Кабан не вернется. Но есть альтернатива

0 646 22 Ноя 2019

Доходы лесхозов от ведения охотничьего хозяйства на начало октября составили 3,5 млн рублей, причем миллион рублей из этой суммы принес иностранный охотничий туризм. Кто сегодня приезжает в Беларусь на охоту, много ли среди охотников женщин и может ли лук заменить охотничье ружье? Об этом и многом другом интервью «Белорусской лесной газеты» с начальником отдела охотничьего хозяйства Минлесхоза Александром КОЗОРЕЗОМ.

— Александр Иванович, давайте порассуждаем о портрете современного белорусского охотника. Как бы вы его описали?

— Сразу хочу отметить, что охота достаточно консервативна, и образ охотника не сильно меняется с годами. Но будем объективны: этот вид деятельности постепенно теряет популярность. Молодежь все реже занимается охотой, сокращается и число охотников со стажем. Конечно, тому причиной во многом стала процедура оформления документов на право владеть охотничьим оружием, получение медицинской справки. Раньше с этим однозначно было проще.

Сегодня охотничьи удостоверения в Беларуси имеют около 102 тыс. человек. Однако эта информация обновляется не совсем оперативно, ведь удостоверение на право охоты действует 10 лет, и человек за это время может перестать охотиться. На самом деле, в стране активно занимается охотой около 50 тыс. человек.

В развитых государствах — Германии, Финляндии, Франции — охотники составляют около 3 % населения. Раньше мы тоже были близки к таким цифрам, но популярность охоты стала падать.

— На ваш взгляд, охота — это чисто мужское занятие или здесь есть место и женщинам?

— Сколько у нас охотников-женщин, сказать сложно, так как отдельной статистики никто не ведет. Но они точно есть. Особенно их немало среди тех, кто владеет охотничьим оружием и занимается практической стрельбой.

— Охотничьи хозяйства в Европе нередко практикуют охоту с луком и копьем. Развивается ли это направление в Беларуси?

— Для нас это абсолютная новинка.  А вот в Европе и Северной Америке, где легко получить лицензию на право охоты с луком, это направление процветает. Были случаи, когда европейцы приезжали поохотиться с луком в наши охотхозяйства. Но здесь нужно понимать, что такой вид охот возможен только с небольшого расстояния, что можно осуществить преимущественно в охотничьем вольере. Сейчас в лесхозах есть лишь четыре таких вольера.

По правде говоря, охота в охотничьих вольерах не вписывается в концепцию современной охоты: принцип «честного преследования зверя» не подразумевает охоту в вольере. Даже международные системы оценки охотничьих трофеев отвергают трофеи, добытые в охотничьих вольерах.

— Сегодня в результате депопуляции дикого кабана многим охотничьим хозяйствам тяжело выйти на самоокупаемость. В то время как некоторые лесхозы регулярно и довольно успешно проводят охотничьи туры. В чем причины убытков одних охотхозяйств и высокой выручки у других?

— Прибыльны в первую очередь те хозяйства, где развит иностранный охотничий туризм. Это не случайность или везение, а большая работа по привлечению клиента.

Охотники в большинстве своем не идут на внезапные приключения и вряд ли согласятся поехать в незнакомую страну. Нужны рекомендации, советы, должно сработать сарафанное радио.

Также важно иметь дифференцированный рынок оказания услуг. Ошибка многих охотхозяйств в том, что они долгое время ориентировались лишь на российского охотника и практиковали преимущественно охоту на кабана. И когда российские охотники стали ездить к ним реже обычного, хозяйства стали убыточны.

В плане успешности ведения охот у нас отличается Брестская область. Пружанский, Ивацевичский лесхозы хорошо работают с благородным оленем. У них обеспечена высокая численность этого вида и хороший выбор трофеев.

Житковичский, Лунинецкий лесхозы успешно специализируются на водоплавающей дичи. Белыничский, Островецкий и Лиозненский лесхозы могут послужить образцом работы с иностранным клиентом.

— А чем можно завлечь европейского охотника в Беларусь?

— Нужно понимать, что охотничий туризм — это в первую очередь сама охота. Человек приезжает сюда с горящими глазами в ожидании выслеживания зверя и добычи заветного трофея. И если охота удачна, то ему не нужны изыски обслуживания, шикарные дома охотника. Главная цель его приезда — трофей. А вот если охота оказывается неудачной, то тут уже и ужин невкусный и кровать не так застелена…

На деле зачастую получается так: «У нас есть олень, правда, его никто еще не видел, давайте поедем, поищем, может, и найдем». Так охотничий туризм не работает.

Мастерство выставления трофея, соблюдение традиций, подготовка трофея — вот что привлекает сегодня охотника.

— С такой задачей справится только подготовленный специалист. Достаточно ли у наших охотоведов и егерей навыков, а главное, желания для того, чтобы развиваться?

— Что касается подготовки, то в БГТУ на достаточно высоком уровне проходит обучение будущих охотоведов, но есть вопросы к порядку распределения. Молодых специалистов распределяют за год до выпуска, но должность охотоведа в лесхозе достаточно востребована, и целый год вакантное место ждать не будет. Поэтому у студентов не всегда есть возможность получить распределение непосредственно по их специализации.

Также хотелось бы отметить необходимость слаженной работы егерской службы. Ведь охотовед — это, по сути, менеджер, организатор, а непосредственно проведением охот должен заниматься именно егерь.

Увлечение охотой на дикого кабана сыграло не самую лучшую роль в развитии нашего охотничьего хозяйства. Этого зверя было легко выследить, организация такой охоты не требовала сложной подготовки, и работников это расслабило. Теперь егерям сложно понять, что большинство европейских охотников выставляют достаточно высокие требования к трофеям. Они хотят стрелять не молодое и перспективное животное, как у нас принято считать, а старое, которое уже пошло в своем развитии на убыль. И наши егеря не всегда в состоянии определить эту стадию зверя. Также иностранцы очень любят охоту с подманиванием зверя, или, как у нас называют, на вабу. И егерь должен быть к этому готов.

— «Приезжайте к нам в лесхоз, у нас лучший вабильщик оленей». Получается достаточно заманчивая рекламная фишка для охотхозяйства.

— Да, именно так. До недавнего времени я сам был членом национальной сборной вабильщиков оленя. И, выезжая на соревнования, видел, что в них принимают участие егеря и охотоведы из аутфитерских компаний. Это их профессиональное занятие. В то время как у нас в лесхозах этим мало кто умеет и хочет заниматься.

Охотхозяйство должно дать гарантию, что охотник не вернется домой с пустыми руками. И в этом деле многие средства хороши, в том числе и вабление зверя.

— Можно ли сегодня строить какие-то прогнозы по поводу возвращения популяции дикого кабана?

— Пока вакцина от африканской чумы свиней не создана, говорить, что мы восстановим популяцию, нельзя. Во всех странах, где фиксируются случаи этого заболевания, идет регулирование численности дикого кабана.

— Большой резонанс вызвала новость о том, что в Беларуси могут разрешить охоту на рысь. Хотелось бы услышать ваше мнение о том, возможна ли в Беларуси охота на краснокнижников.

— Этот вопрос находится в компетенции Минприроды: мы можем только выносить на обсуждение свои рекомендации.

Хотел бы остановиться вначале на ситуации с зубром. Это крупное травоядное животное, быстро достигает высокой численности и поэтому нередко наносит ущерб лесным и сельскохозяйственным культурам, становится источником заболеваний домашнего скота и создает опасность на дорогах. Поэтому его изъятие было бы оправданным.  

С рысью ситуация иная. Это хищник, а их никогда не бывает слишком много. Здесь проблема состоит в том, чтобы заинтересовать охотпользователя сохранять у себя в охотугодьях этот вид. Ведь сейчас рысь в основном переключилась на косулю, что становится невыгодно охотпользователю. В то же время наличие рыси может стать рекламной фишкой для организации иностранного охотничьего туризма. И не обязательно ее добывать, достаточно просто заявить, что в вашем охотхозяйстве можно встретить этого редкого зверя. Охотник клюнет. Ведь это будет означать, что ваши охотугодья — настоящая дикая природа, а не парковый вид лесов, который зачастую предлагают охотнику в Европе. Ему уже будет интересно даже просто приехать и посмотреть на эту местность.

Охотничьий комплекс ГОЛХУ

— Что нового будет происходить в развитии наших охотхозяйств в ближайшей перспективе?

— Я бы сказал, что в охоте нужно не стремиться вводить какие-то новинки, а реабилитировать традиции и перенимать успешный опыт ведения охот.

Что касается наших охотхозяйств, есть отличная идея вернуться к традиционным белорусским названиям охотничьих профессий. Было бы здорово, если бы наши егеря стали называться осочниками, а охотоведы — ловчими. Возвращение к традициям и стало бы нашей главной особенностью и эффективным маркетинговым ходом для привлечения туристов-охотников.

Источник: http://lesgazeta.by

Комментарии пользователей (0)
Оставьте ваш комментарий первым
Для того чтобы оставить комментарий, необходимо подтвердить номер телефона.