Как живется волкам в Беларуси и почему они уходят в Польшу?

3 1074 7 Фев 2020

В Беларуси волк – неформально нежелательный зверь. Официально он имеет статус ненормируемого охотничьего вида, добывать которого можно круглый год, но надо называть вещи своими именами, считает Виктор Фенчук, координатор программ Франкфуртского зоологического общества и организации «Ахова птушак Бацькаўшчыны».


Живется здесь волку плохо, и это не новость. В 2018 году Фенчук говорил о существующей системе административного давления по уничтожению хищника:

«Мы видим, что в прессе, в том числе со стороны Министерства лесного хозяйства, есть посылы, согласно которым растут численность волка и количество проблем с ним. И этот медиаажиотаж подстегивает новые управленческие решения, направленные на уничтожение вида», – считает он.

О печальном положении волка говорила тогда и представительница Научно-практического центра НАН Беларуси по биоресурсам Анна Сидорович:

«Волк по частям вывозится за границу нелегально, что противоречит принятой государством международной конвенции СИТЕС, мы должны с ней считаться. За границей волк имеет охранный статус, но не в Беларуси. Во всем мире это угрожаемый вид, его мало, а мы его свободно стреляем».

Увы, за это время ничего не изменилось к лучшему. Волка по-прежнему можно стрелять круглый год без перерывов. Об этой проблеме на «Ночи волков» рассказывал биолог Дмитрий Шамович:

«Охота на волка ведется постоянно. Совершенно нет сезонности. Если ты находишься на территории охотхозяйства и у тебя есть разрешительный документ, чтобы охотиться на основные виды (на того же оленя), то ты можешь параллельно охотиться и на волка.

Но если сезон охоты на основные виды закончился, то можно брать отдельно разрешение на волка. Получается круглогодичная охота, и часть сообщества, ратующая за экологию, пытается обратить внимание на сезонность – и так найти общий язык с охотниками».

Сейчас законодательство формируют охотники. А экологам и биологам очень трудно объяснить, зачем что-то менять, если охотников и так все устраивает. Министерство лесного хозяйства, которое отвечает за охотничью политику, тоже не склонно что-то менять.

Причин тому несколько:

  • они не видят в самой охоте ничего дурного;
  • они не хотят прислушиваться к аргументу важности волчьих популяций для биоразнообразия и экосистем;
  • и последнее – чиновники главным образом ориентированы на финансовую выгоду, которую приносит охота государству.

Вот что предлагает одно из охотхозяйств: ранение волка обойдется охотнику в 702 рубля, убийство – в 1170 рублей.


Охотиться можно на животных любого пола и возраста из засады, с подманиванием, с подхода, с подъезда, загоном, в том числе с охотничьими собаками, с ловчими птицами. Дополнительно любителям убивать животных придется оплатить проживание, организацию охоты, оформление документов и пр.

По словам Фенчука, в Беларуси есть только три зоны, в которых действуют ограничения на охоту на волков: это Полесский радиационно-экологический заповедник, Березинский заповедник и Беловежская пуща.

Если волк уходит жить за территорию заповедной зоны, у него практически нет шансов прожить больше двух лет.

Почему волки уходят

Из Беловежской пущи волки уходят достаточно часто, и точно объяснить причину этого явления ученые не берутся, но есть несколько гипотез.

Во-первых, это может быть обыкновенным расселением подрастающего молодняка. Абсолютно естественный процесс: новому поколению надо создавать свои стаи и занимать свою территорию, и так они уходят из пущи.

Во-вторых, можно отдельно говорить о том, что волки уходят из белорусской части Беловежской пущи. И, наверно, стоит отметить, что они не просто уходят – они не возвращаются. И это в первую очередь связано с тем, что в той же Польше волку гораздо безопаснее. В белорусской части пущи хищников не спасал и мораторий, а если они уходили за территорию национального парка, то шансов жить долго у них практически не было. В Польше стрелять волка нельзя, так что там зверю живется спокойнее, а стаи имеют более устойчивую структуру.

ЮНЕСКО просит Беларусь запретить охоту на волка, но наши чиновники против. Помимо финансовых аргументов в их арсенале широчайший выбор мифов и легенд о том, насколько волки страшные и опасные для людей.

Почему мы ненавидим волков

Эколог Ирина Кашпей в начале своей речи о волках отмечает, что наше отношение к хищнику формируется с самого раннего возраста. Многим взрослые поют эту колыбельную:

Баю-баюшки-баю,

Не ложися на краю –

Придёт серенький волчок

И укусит за бочок.

И если про Деда Мороза взрослые со временем признаются, что он выдуманный, то история про страшного и опасного волка остается с нами на всю жизнь. К этой истории добавляются страшилки о том, как волки то тут на деревню напали, то там всех кур погрызли, то в лесу грибника загнали на дерево и сидели под ним, рычали и облизывались.

При подробном рассмотрении оказывается, что настоящие герои абсолютного большинства таких историй – вообще не волки. Где-то за волка приняли лайку, а где-то выясняется, что саму историю выдумали от начала и до конца.

Но сплетни о волках куда менее безобидны, чем сами звери. На основе таких сплетен и формируется общественное мнение, которое всячески поддерживает охоту на хищников.

Факты против страшилок

Единственное, чему стоит верить в вопросах волчьей жизни – это исследования биологов. Год за годом ученые в разных странах изучают волков, чтобы понять, как они живут, чем питаются, когда и как охотятся, как защищают своих детенышей и как взаимодействуют с другими животными.

Об одном из таких исследований рассказал на Ночи волков старший научный сотрудник НПЦ НАН Беларуси по биоресурсам Валерий Домбровский:

«Белорусско-американский проект по исследованию волка в Чернобыльской зоне начался осенью 2016 года. Основная цель исследования – прижизненное определение дозы внешнего облучения, но ошейники с GPS позволяют исследовать разные сферы жизни  волка».

В рамках проекта было помечено шесть волков, но один из них буквально через несколько дней ушел в Украину, и за ним стало сложно следить. Пять остальных волков принадлежали двум стаям, в каждой из которых было больше 10 особей, но костяк каждой из них – 5-7 особей. Дело в том, что количество волков в стае колеблется на протяжении года.  Зимой некоторые одиночки временно примыкают к группе, чтобы у них было больше шансов выжить.

Площадь проживания двух стай – около 250 квадратных километров. Для сравнения: площадь Минска – 348 квадратных километров.

«Благодаря народной фантазии даже если в 200 километрах от Чернобыльской зоны загрызут корову, то местные скажут, что это волки из заповедника, – продолжает биолог.

– В реальности исследовать пищевое поведение волка было не так просто. Надо было разделить места, где волки отдыхают, и где они едят. Это сложно, но я научился. Всего я исследовал останки 62 их жертв: 59 лосей и трех косуль.

Охотники ожидали, что после сокращения количества кабана (2014-2015 годы) волки чаще будут бесчинствовать в деревнях, но мои исследования это опровергли. Волки сконцентрировались на лосях, и при этом популяция лосей продолжала расти. Таким образом, эти факты опровергли те стереотипы, которыми оперируют охотники, когда пытаются склонить людей на свою сторону».

Обнаружилась еще одна интересная закономерность: несмотря на то, что в Чернобыльской зоне много оленей, в ходе исследования ни разу не были найдены оленьи останки. По словам ученого, традиционно волки в Чернобыльской зоне охотятся на лосей.

На зубров в Беларуси они тоже не нападают, и дело тут не в размерах животных. В США такие нападения случаются – там волки нападают на бизонов, то есть технически они на это способны. Но в Чернобыльской зоне такого не наблюдается. Домбровский предполагает, что дело в том, что зубр – интродуцент, и волки просто еще не научились на него охотиться.

В ходе исследования биолог следил в том числе за двумя одиночными волчицами, которые бегали сами по себе. Он все ждал, когда они на кого-нибудь нападут, чтобы понять, чем вообще питаются одиночки. Но долгое время ничего не происходило, и тогда он решил соединить траектории передвижений этих волчиц с местами, где едят местные стаи. Так и появился ответ: одинокие волчицы доедали за стаями. Самостоятельно добывать себе пропитание они не были способны, но не стали уходить из зоны в поисках деревень, где могли придушить кур или собак, в чем их так часто обвиняют.

По данным за 2017 год, на территории радиационного заповедника обитало 190 волков. За январь-октябрь того же года всего в Беларуси было убито около 1600 волков.

«Мы, в свою очередь, принимаем все меры, чтобы уменьшить популяцию», – говорил министр лесного хозяйства Михаил Амельянович.

Источник: greenbelarus.info

Комментарии пользователей (3)
Оставьте ваш комментарий первым
Владимир Пенькевич    7 Февраля 2020 в 12:03
0
0
Работая в заповеднике часто наблюдал (и не только я), как волки несли в зубах енотовидных собак: они ловили их и поедали. Несколько раз находил останки оленей, убитых волками. Удачно охотились волки и на бобров, лисиц, кабанов и др. Вот, что осталось от самца оленя, после пиршества волков.
Александр Гуринович    8 Февраля 2020 в 10:17
1
0
Владимир, хорошо что Вы привели свои данные и фотографию. Это как раз тот случай, когда достаточно одного факта чтобы опровергнуть так называемую "нулевую гипотезу". Надеюсь известный факт с белыми и черными лебедями биологи помнят - долгое время, до 18 столетия, считалось, что все лебеди белые (нулевая гипотеза) пока не обнаружили  что существуют и черные. О том, что волки там  в заповеднике едят только лосей мы слышали уже не раз, и вот тебе незадача - есть свидетели что это не так. Точно так же господин Домбровский утверждал, что согласно его исследованиям, волки никуда за пределы заповедника не выходят, и поэтому априори не могут никакого вреда на окружающих территориях нанести. Пока не появилось свидетельство ( к сожалению под рукой ссылки нет, но точно помню что была публикация)  выхода волка за территорию заповедника. Достаточно одного случая  чтобы все предыдущие умозаключения оказались ничтожными.   Вся эта возня вокруг волков уже порядком поднадоела.  Есть  в управлении дикими животными так называемая  теория структурированного принятия решений.  Если коротко, то все действия по управлению дикими животными  должны быть обоснованы на основании определенной иерархии принятия управленческих решений: стратегия - цели -задачи - управленческие действия.  Без существования проблемы или цели не следует ничего регулировать в охоте. Появилась проблема - тогда нужно что-то предпринимать. Цифры говорят сами за себя - если ежегодно, на протяжении длительного периода, в Беларуси отстреливается около 1600 (+/-) волков и популяция за это время не стала на путь исчезновения, то это значит что ей ничего на самом деле не угрожает, и даже круглогодичная охота не подрывает ее жизнеспособность. В  Феноскандии, где площади во много раз больше и  численность копытных во много раз больше, чем у нас,   численность волков насчитывается в пределах нескольких сотен, и ученые считают что для сохранения биоразнообразия больше и не нужно.  Проблемы с волками (с точки зрения сохранения) в Беларуси нет и никакого управления и ограничения охоты не требуется.
Комментарий был изменен 8 Февраля 2020 в 10:32
Владимир Пенькевич    8 Февраля 2020 в 19:11
0
0
В 1953 г. защитил кандидатскую диссертацию А.П. Крапивный "Экология и хозяйственное значение белого аиста, черного аиста и серой цапли в Белоруссии" - на материале исследований в Беловежской пуще. Никита Хрущев кричал об "абсурдности" диссертации: "Белого аиста - заявил он, - я, конечно знаю, но чтобы у нас еще и черный аист был - такого и во сне не предвидится!!!" Н. Хрущев терпеть не мог научных сотрудников, "наблюдавших в бинокль, как белки шишку грызут"! 
Крапивный А.П. д.б.н.,профессор. Погиб в 1990 г.
Комментарий был изменен 8 Февраля 2020 в 19:23
Для того чтобы оставить комментарий, необходимо подтвердить номер телефона.