Летающие тушканчики

Александр Очеретний
журналист WildLife.by
0 1595 10 Июл 2017

Не так давно биологическая и натуралистическая общественность нашей страны была обрадована очередным сообщением АПБ, в котором говорилось, что в нашей стране снова обнаружена летяга. Это небольшое белкообразное существо с огромными глазами, способное планировать с дерева на дерево. Впрочем,  из упомянутого сообщения выходило, что летяга в нашей стране никуда и не девалась, а не видели ее по той причине, что, во-первых, не слишком искали, а во-вторых, зверушка эта действительно не из тех, кто любит жить «на публику».

«Летающие тушканчики», – услышал я сквозь сон. Я отдыхал в кунге – был перерыв в ночном дежурстве, а мои подчиненные, думая, что «начальство» спит без задних ног, продолжали тихонько болтать.

Про «летающих тушканчиков» заливал Нурлан Абильдаев, уроженец Южного Казахстана. Остальные солдаты ему, похоже, не слишком верили и потому грубовато, но незлобиво подшучивали над рассказом Нурлана. Юный казахстанец принадлежал к довольно редкой нынче категории «сельских натуралистов». Он был не шибко образованный, но довольно начитанный, очень наблюдательный и отлично знающий природу. Я очень любил поболтать на досуге с этим парнем – его рассказами о животных предгорий и пустынь можно было заслушаться. Но сейчас разговор шел о местной природе – мы находились в архангельских лесах.

Услышанное заставило меня проснуться. То, что парень не фантазирует, я знал точно – это не в характере Нурлана, более того, я совершенно точно знал, какое животное он остроумно прозвал «летающим тушканчиком». Летягу, кого же еще! И правда, похожа она на тушканичка-планера, да и относится, как и тушканчик, к обширному отряду грызунов.

Я неплохо знал лес вокруг расположения нашей отдельной радиолокационной роты – истоптал его по охотничьим делам сначала в сопровождении местных охотников, а потом и самостоятельно, но этого чудесного зверька – летягу европейскую – видеть в дикой природе  мне ни разу не приходилось. Кстати, расспрашивая потом местных охотников об этом зверьке, я с удивлением понял, что про него вообще никто не знает.

На мою просьбу показать место, где он видел «летающих сусликов», Нурлан откликнулся охотно. И вот в одно из свободных от службы декабрьских воскресений мы облачились в белые маскхалаты, повесили на шеи по биноклю, встали на широкие армейские лыжи и тронулись в путь. Помимо прочего я прихватил еще и свой фотоаппарат «Зенит ТТЛ», заряженный кассетой с цветной обращаемой «слайдовой» пленкой. Забегая вперед, скажу, что он ни разу не пригодился – это вам не очередями, со скоростью несколько кадров в секунду  «лупить» из цифровых камер. Ровно 36 кадров и очень дорогая пленка плюс набор еще более дорогих чешских химикатов, которые так просто не купить.

Я, признаться, сомневался, что мы сможем увидеть хоть одного зверька – все доступные источники утверждали, что летяги ведут исключительно ночной и сумеречный образ жизни. Однако Нурлан утверждал, что и днем мы что-то увидим. Оставалось только довериться парню.

Привел он меня в светлый ольшаник, кое-где перемежавшийся островками берез. Рядом текла безымянная лесная речка, скованная льдом, а в нее впадал ручей, такой быстрый, что декабрьский морозец Северной России не смог ничего с ним сделать.

Мы устроились под выворотнем, накрылись прихваченным куском брезента и стали ждать.

Прошло немного времени, прежде чем я различил быстрое движение – и не более того. Потом еще. И еще движение. Потом я увидел маленького зверька, взбиравшегося спиралеобразно по березовому стволу. Причем как он там появился, я не заметил.

Впрочем, после двухчасовых наблюдений уже можно было кое-что сказать об образе жизни летяг. Первое и самое главное: эти зверьки активны не только ночью, но и днем. Я это видел лично. Своими глазами. Второе: живут они не на больших площадях леса, а предпочитают небольшую стацию, причем тяготеют к ольшаникам и березовым рощам и непременно вблизи воды. То, что нам удалось наблюдать, колонией назвать нельзя, но скопление как минимум из пяти зверьков на небольшом участке леса означало хотя бы то, что они, возможно, тяготеют к обществу друг друга.

Потом я еще неоднократно приходил на это место, но наблюдать «летающих тушканчиков» в таких количествах, как в тот солнечный декабрьский день, мне не удавалось.

Удалось подробно рассмотреть и «схему» их полета. Для того чтобы переместиться с дерева на дерево, летяги никогда не спускаются на землю – в этом они сильно отличаются от белок. Их конек – планирующий полет. Для этого зверек быстро взбирается почти на самую верхушку дерева и прыгает оттуда, снижаясь по пологой параболе. Очень интересно приземление летяги: в нижней точке своего полета, едва ли не касаясь земли, зверек взмывает вверх (безусловно, за счет различных аэродинамических сил, которыми он управляет, изменяя плоскость своего «планера») и касается посадочного дерева. Но берет его не «на штык» – как говорят охотники, а вскользь, продолжая движение уже не в воздухе, а спиралью по стволу, за счет энергии полета. Создается полное впечатление, что полет переходит в бег. В момент посадки летяги на ствол раздается довольно громкий хлопок – один из демаскирующих факторов, который позволяет ее заметить. Глядя на полеты зверьков, забываешь обо всем: и о времени, и о гнусе, если дело происходит летом.

Итак. Из огромного количества белорусских млекопитающих только летяга сделала планирующий полет основным методом передвижения. Как же летит эта белка? А просто! Во время прыжка с верхушки дерева летяга раскрывает по бокам специальную кожную перепонку  (ученые называют ее патагиальной складкой), которая превращает маленького зверька в плоский планер. Причем летит эта белка довольно далеко, как пишут в книжках, сорвавшись с 10-метровой березы, она в состоянии пролететь 40 метров по горизонтали.

Открыв справочную литературу, находим косвенное подтверждение: при весе зверька примерно 120 г площадь несущей поверхности его планера достигает 200 квадратных сантиметров.

Сведения о жизни летяг собраны, как говорится, с миру по нитке и чаще всего случайно – как попутный материал при изучении других животных – собственно, и в нашей стране она была таким же образом «открыта вновь».

Известно, что живут летяги в дуплах деревьев, иногда занимают беличьи гнезда, нередко селятся в расщелинах скал. Кроме того, охотно занимают скворечники и прочие искусственные птичьи гнездовья. Внутри такого укрытия располагается гнездо зверька. Оно представляет собой геометрически почти идеальный шар размером со стандартную тарелку. Шар этот изготовлен из стебельков травы и сухого мха  и отличается очень  «плотной вязкой»  толщиной около 5 см, так что это почти идеальное убежище от зимней стужи и ветра. В одной из стенок шара находится совсем маленькое, даже для такого зверька, входное отверстие.

Почему-то часто пишут, что зверек этот чуть меньше белки,  и с шерсткой, напоминающей беличью, что в корне неверно. Размер взрослой летяги чуть ли не вдвое меньше взрослой белки, а шерстка ее напоминает мех шиншиллы – цвета сигаретного пепла, коротенькая, но мягчайшая и очень плотная. Очень красивая шерсть. К счастью, летяги обладают очень тонкой шкуркой, совершенно непригодной для выделки. Я думаю это немаловажный фактор, который уберег летяг от тотального вымирания. На них не охотились и не охотятся – нет смысла.

Едят летяги почки ольхи и березы, а также березовые сережки. Так написано в литературе. Те летяги, которых я видел живущими в неволе, прекрасно обходились смесью рисовой каши с тертой морковью, сдобренной толикой сушеных муравьиных яиц. Иногда их баловали фундуком или колотыми кедровыми орешками. Ели они все и, судя по всему, жили – не тужили. Скажу читателям, где это было: летяги в неволе жили в середине 1970-х годов в зверинце Клуба юных натуралистов  Фрунзенского района г. Ленинграда. Это были настолько красивые, насколько не интересные для наблюдения зверушки. Они подкупали своей прекрасной мягкой шерстью, огромными глазами и острейшими, круто загнутыми коготками. А не интересными были по той причине, что нам – пионерам-юннатам – было не за чем наблюдать. Но не вносить же в свои дневники наблюдений, что зверек все время спит в одной позе, прикрыв тельце хвостом, а оживляется, только увидев тарелку с едой. Потом эту парочку летяг выпустили где-то под Ленинградом. Зверек это милый, но не для содержания в неволе, пусть даже в высоком, просторном вольере.

А вот интереснейшее, на мой взгляд, сообщение, касающееся летяг, опубликованное под авторством ленинградцев: кандидата фармацевтических наук К. Блинова, кандидата биологических наук Г. Яковлева и аспиранта Н. Сыровежко в журнале «Наука и жизнь» (№ 5 за 1968 г.): «Вряд ли кто-то мог подумать, что одна из разновидностей чудодейственного мумие, легендарного и таинственного, есть не что иное, как испражнения белок-летяг, напоминающие по форме рисовые зерна, десятками лет скапливающихся в одних и тех же местах – летяжьих уборных. Сложные и пока еще неизвестные процессы превращают их в неоднородную массу «рисовых зерен», склеенных черным, в вещество с характерным запахом хвои. Это не что иное, как бракшун, или забайкальское мумие».
Комментарии пользователей (0)
Оставьте ваш комментарий первым
Для того чтобы оставить комментарий, необходимо подтвердить номер телефона.