Шалфейные тетерева: символ Дикого Запада

0 213 20 Дек 2018

На исходе ночи пикап Пэт и Шэрон Отули буквально прыгает с кочки на кочку по заросшей полынью долине реки Литл-Снейк на юге Вайоминга. Вот уже пять поколений семьи Отули разводят здесь скот.

Пэт гасит фары и поворачивает к прогалине. В лунном свете мы замечаем несколько дюжин белых точек, скачущих вверх-вниз на темном поле, – токуют шалфейные тетерева.

С первыми лучами утреннего солнца, прорисовываются детали удивительного брачного ритуала. Самцы с курицу величиной напыщенно расхаживают, распушив белоснежные перья на груди и раскрыв – напоказ – хвосты. А самочки – меньшего размера птицы в скромном сереньком наряде, сливающемся с полынью, – стоят рядом с безразличным видом. Это забавное зрелище тут же вызывает аналогии из нашей жизни: бар для встречи одиноких мужчин и женщин.

Шалфейные тетерева «вне всяких сомнений – самые смешные птицы, каких я видел в своей жизни», – так этих пернатых описывал орнитолог Чарлз Бендайр в 1877 году. В те времена на Диком Западе обитали миллионы тетеревов. Индейцы и первопоселенцы охотились на них ради мяса и перьев. Остановившись в долине Вайоминга в 1880-х, натуралист Джордж Бёрд Гриннел обнаружил великое множество тетеревов, которое он описал как «движущуюся серую массу».

В наши дни такое увидишь едва ли. Сохранилось менее десятой части прежней популяции – около полумиллиона птиц, рассеянных в 11 западных штатах США и двух канадских провинциях. Шалфейным тетеревам необходимы нетронутые полынные прерии: полынь, жесткое и хорошо приспособленное к засушливому климату растение, служит для птиц и кормом, особенно в зимнее время, и укрытием для гнезд. Однако полынь повсюду отступает. Перевыпас скота около столетия назад создал условия для внедрения инвазивных (завезенных человеком) видов травы, в наши дни превратившихся в топливо для опустошительных пожаров в западной части ареала птиц. Дороги, поселки, линии электропередачи, фермы, газовые месторождения и ветрогенераторы – все это превратило в лоскуты когда-то бескрайний полынный покров.


Если сохранить места обитания тетеревов, то удастся помочь и другим обитателям полынных прерий: вилорогам, чернохвостым оленям, айдахским кроликам и кроличьим сычам. Но тогда в накладе останутся скотоводы, горнодобытчики, нефтяники и газовики, а также риелторы всех уровней и мастей. В 2015 году администрация тогдашнего президента Барака Обамы нашла исторический компромисс между интересами природы и людей. Пришедшая к власти администрация президента Трампа обесценивает прежние договоренности. Вот и продолжается нескончаемая борьба между теми, кто желает сохранить земли на Западе США, и теми, кто хочет получить выгоду, вовлекая их в оборот. Крайними в ней оказываются забавные пернатые. Однако с исчезновением тетеревов придет конец и всему Дикому Западу.


«Полынь — абсолютно все для этих равнинных птиц», — уверена Рейчел Карсон, американская писательница и защитница природы. Шалфейные тетерева питаются непритязательной и устойчивой к засухам травой в зимнее время, а весной они возвращаются на одни и те же токовища для брачных игр, чтобы потом обустроить гнезда среди все той же полыни. С сокращением полынных прерий на западе США уменьшилась и популяция шалфейных тетеревов — по оценкам исследователей, на 90 процентов.

Одним из основных факторов снижения численности тетеревов в последнее время, возможно, стал бурный рост добычи природного газа в таких местах, как бассейн Грин-Ривер к югу от Пайндейла в штате Вайоминг. В 1984 году биолог Джон Далки впервые посетил эти места, где, кроме крупнейшей из известных зимовок шалфейных тетеревов, нескольких двухполосных дорог да столбов от изгородей, ничего и не было. «Птицы поднимались из полыни тяжелыми волнами, – вспоминает Далки. – Эти пернатые буквально заполонили все небо, иногда они сталкивались друг с другом и падали».

Сегодня здесь разрабатывается одно из крупнейших газовых месторождений – Джона-Филд. Вся местность (по преимуществу это федеральные земли) исполосована дорогами и сплошь покрыта пыхтящей и стонущей инфраструктурой – газовыми скважинами, буровыми установками, трубопроводами.

«Все произошло стремительно, – рассказывает Далки, работающий в Пайндейле консультантом по экологии. – Абсолютную тишину – такую, что были слышны лишь дуновение ветра да шелест падающего на землю снега, – сменил индустриальный гул».


Чтобы остановить разбушевавшийся в августе 2017 года степной пожар в окрестностях Бойсе, штат Айдахо, спасатель запускает встречный пал. В некоторых районах Запада США перевыпас овец и другого скота в конце XIX века нанес сильный ущерб характерным для этих мест травам и кустарникам, образующим полынную прерию. Из-за этого распространились пришлые, инвазивные, растения, которые легче воспламеняются и не по вкусу молодым тетеревам.

Шалфейным тетеревам, из поколения в поколение возвращающимся на прежние места гнездования и брачных игр, разительные перемены дались особенно тяжело. Каждую весну самцы слетаются на одни и те же токовища, а самки устраивают гнезда не дальше чем в 500 метрах от прошлогодних. Да и подросшие птенцы обустраиваются по соседству.

«Шалфейные тетерева – никудышные первопроходцы, – сетует Далки. – Вместо того чтобы отправиться на поиски лучших мест обитания, которых, впрочем, становится все меньше, они упорно танцуют и гнездятся среди бульдозеров и факелов газовых скважин». По словам Далки, пока большинство птиц выживает, но «накопленный эффект» дает о себе знать: токовищ становится все меньше. «На Джона-Филд больше не собираются гигантские зимние стаи, – продолжает Далки. – Их просто не стало!»

Ученые смогли оценить масштабы сокращения популяции шалфейных тетеревов на Западе лишь в начале 1990-х. В 1999 году группа защитников природы подала первую петицию с просьбой взять птиц под охрану в соответствии с Законом о сохранении исчезающих видов. На протяжении нескольких лет федеральное правительство, зажатое в жесткие бюджетные рамки и находящееся под давлением бизнеса, затягивало с принятием решения. Включение шалфейных тетеревов в перечень подобных видов привело бы к резкому ограничению экономической деятельности на 70 миллионах гектаров общественных, принадлежащих штатам, и частных земель.

Угроза, что тетерева могут попасть в данный перечень, подтолкнула власти Вайоминга к действию: в 2007 году в штате, где обитает более трети шалфейных тетеревов и чья экономика зависит от добычи ископаемого топлива, собрали управляющих землями, фермеров, представителей промышленности, природоохранных организаций и политиков – для выработки плана по спасению популяции пернатых.


На ферме Barney Ranch недалеко от городка Биг-Пайни в штате Вайоминг скотоводы загоняют и клеймят молодых телят. Если шалфейные тетерева попадут под защиту Закона об исчезающих видах, как призывали некоторые природоохранные организации, это приведет к существенным ограничениям на фермерство, разработку нефтяных и газовых месторождений, иную хозяйственную деятельность на Западе, как на государственных, так и на частных землях.

«Споры были жаркими, – вспоминает Пол Улрих, руководитель отдела по взаимодействию с государственными структурами в компании Jonah Energy. – Но в какой-то момент, забыв о собственных интересах, мы стали думать: «А что будет лучше для Вайоминга?»

Компания в конце концов согласилась ограничить деятельность и восстановить нарушенные места обитания тетеревов – за исключением самого Джона-Филд, где популяция птиц уже сократилась, – и при этом разрешить более активную деятельность в других районах.

Федеральный план администрации Обамы стоимостью 60 миллионов долларов был разработан на основе соглашения в Вайоминге. Ни одна из сторон не удовлетворила свои интересы полностью. Однако, как говорит Улрих, «план, вне всякого сомнения, работает». Промышленники получили определенность: администрация пообещала не включать шалфейных тетеревов в перечень исчезающих видов. А защитникам природы, по словам Брайана Ратледжа из Одюбоновского общества, удалось ограничить вторжение индустрии в наиболее важные места обитания птиц. «Остались ли проблемы? – задается вопросом Брайан. – Конечно! Но мы установили правила игры и смотрим, что из этого получилось. Думаю, за подобными договоренностями – будущее природоохранной деятельности».


Полынные прерии — единственное место, где могут жить шалфейные тетерева, — раскинулись на площади в 70 миллионов гектаров на западе Северной Америки. Однако бескрайние прежде просторы теперь разделены дорогами, заборами, буровыми площадками, линиями электропередачи и поселками. «Им просто стало не хватать местообитания», — убежден Брайан Ратледж из Одюбоновского общества.

Остались и несогласные. И «левые», и «правые» подали в суд: одни посчитали, что план не обеспечит надлежащей защиты тетеревов, другие – что ограничительные меры оказались «драконовскими». «Уверенность в том, что мы не сможем вести разработки, – это не то, чего мы добивались», – объясняет Кэтлин Сгамма из промышленной группы Western Energy Alliance. С ней соглашается администрация Трампа – ради энергетической независимости и для «предотвращения уничтожения местных общин», как выразился министр внутренних дел США Райн Зинке, Департамент землепользования предложил отменить часть ограничений на разработку земель в ключевых местообитаниях тетеревов. Согласно еще одному предложенному плану, администрация разрешит регулирующим органам учитывать не только научный, но и экономический эффект от включения того или иного вида в перечень исчезающих.

Находятся и другие, кроме человека, виды, которые получают выгоду от изменения среды, – например, вороны, использующие буровые вышки как насесты для охоты на шалфейных тетеревов. Но сами шалфейные тетерева, увы, не из числа таких приспособленцев.

Источеник: www.nat.geo

Комментарии пользователей (0)
Оставьте ваш комментарий первым
Для того чтобы оставить комментарий, необходимо подтвердить номер телефона.