Сарьянка, сэр!

Зима подарила нам продолжительные выходные. Первые трехдневные каникулы выпали на католическое Рождество. Погода стояла не по-зимнему теплая, и этим грех было не воспользоваться. Решили снова пойти «на воду» — наконец-то закрыть затянувшийся сезон, а также сплавиться под первым мягким снежком. Столбик термометра неумолимо тянул к нулю. Мы уже знали, что такое «проблемы ледокольного характера», и поэтому решили выбрать речку живую и быструю. Первой под прицел попала Западная Двина, но немного поразмыслив, решили отправится чуть севернее — на речку Сарьянку.

В пользу Сарьянки сработал ряд факторов:

1) Мне очень нравится этот дикий угол на самом севере Беларуси. 2) В окрестностях Сарьянки много разных достопримечательностей (как природных, так и созданных человеком). 3) Сарьянка — одна из немногих рек Беларуси, на которых есть некое подобие порогов. Она гарантированно не должна замерзнуть, а пороги были бы неплохим испытанием для новичков. 4) Хотелось снова побывать на берегах Освейского озера — самого северного и второго по величине в Беларуси — и показать эти места ребятам из Клуба путешествий.

Желающих пройтись по леденеющей Сарьянке оказалось на удивление много — целых шесть человек. К «альманскому составу» из Ромы Хлебина, Иры Сушковой и Дэна Серакова добавились Игорь Мочалов и Женя Алесин, а также Николай Юрьев из Минска.

Выехали вечером в четверг, 24 декабря. Дорога ждала нас очень длинная — ехали через Минск, Молодечно, Полоцк (все из-за того, что не все успевали с работы на прямой поезд до Полоцка). До Минска добирались общим вагоном, который «по щучьему велению» (железнодорожные секреты надо знать!) оказался купейным.

В Минске были рано утром. Пересели на дизель до Молодечно. По дороге в Ждановичах подобрали Николая. До Полоцка добрались лишь к обеду, купили билеты до Освеи, докупили недостающие продукты. Небо расстроилось дождем, и очень не хотелось, чтобы это мокрое безобразие продолжилось и в следующие дни.

До Освеи ехали почти два часа в унылом «МАЗе» с «гармошкой». Под дождем выгрузились на маленькой автостанции и отправились читать грозные предостережения для тех, кто собирается проникнуть на территорию погранзоны. Читаем себе, читаем, вроде и понимаем, что по сути вроде бы ничего не нарушаем, права-законы знаем, а все же стремно немного.

Пошли гулять по Освее. Времени до автобуса у нас совсем немного, поэтому успели всего лишь спуститься к берегу озера и подняться на крышу заброшенного Дома культуры.

С крыши полюбовались самым большим в Беларуси островом Ду, удивились молодой березке, выбравшей крышу в качестве места произрастания. Дождь закончился, тучи разошлись, небо озарилось закатом, дарившим надежду на хорошую погоду.

По возвращении на автостанцию все же решили позвонить пограничникам и объявить о своем присутствии и намерении сплавиться в погранзоне. О нашем присутствии в Освее уже знали (видимо, доложил кто-то из местных). Доброжелательный голос в трубке буркнул кому-то, дескать, туристы таки объявились, и повелел дожидаться на автостанции прибытия мобильного поста. Дожидались недолго. Молодые и очень вежливые ребята в форме проверили документы, уточнили маршрут и место планируемой ночевки. Обменялись с командиром телефонами, пожелали друг другу удачи. Обещали на латвийскую территорию не забредать, если встретим кого-то подозрительно азиатской наружности — сразу звонить на заставу. 

Здесь как раз и автобус приехал. Несмотря на то, что он и так ходит всего пару раз в неделю, пассажиров почти не было, да и те вышли на первой же остановке на дальнем краю Освеи. Мы же отправились дальше к мосту через Сарьянку. Водитель высадил нас аккурат на мосту — за мост нам нельзя, там уже пограничная полоса и нужен пропуск. В темноте почти сразу нашли нужную полянку — край луга, узким рожком выходящий почти к реке. Не успели поставить палатки, как напротив нас на дороге остановилась машина. Это был все тот же пограничный дозор. Ребята проверили нас, еще раз предупредили по поводу другого берега и другой стороны дороги. И там и там — пограничная полоса, в 700 метрах на север — Латвия. Вот такое хитрое место было выбрано нами для ночлега.

Было уже очень темно, холодно и сыро. Дрова гореть совсем не хотели, вся ива и осина на берегу была мокрой. Кое-как вырубив пару относительно сухих ивин и бог знает откуда притащив ветку сухой сосны, сделали жалкое подобие костра, взогрели на горелке чай и стали праздновать Рождество.

Утром встали рано, затемно. Капитан «Тайги» Мочалов разбудил остальных капитанов, и мы стали накачивать байдарки. Северное солнце всходило неоправданно долго — еле дождались окончания утренних сумерек, чтобы наконец-то выйти на воду.

Распределились по экипажам — на «Тайге» пошли Игорь и Ира, на более длинном «Баклажане» — Рома и Николай, на коротковатом «Банане» — Денис и Женя.

Река сразу порадовала живым течением. Ее высокие берега поросли лесом: на излучинах Сарьянка подмывает крутой коренной берег — и наверху появляются сосны. Время от времени речка «съедает» очередной кубометр красного глинистого грунта — и бронзовые стволы срываются в реку, образуя завалы.

Еще чаще авторами завалов становятся бобры. Эти неутомимые лесные труженики специально норовят свалить очередную ольху или осину в реку, чтобы не только утолить свой бобровый голод, но и соорудить очередную плотину. И на реке образуются завалы из поваленных и обглоданных стволов.

Однако бобриные усилия становятся тщетными, когда на речку приходит турист: его хлебом не корми — дай какой-нибудь завал разобрать. На пути мы преобразовывали завалы в довольно комфортные проходы. Но все же стремительное течение реки не давало нам повода расслабиться: в каждый такой проход нужно было аккуратно «вписаться»…

Самой интересной оказалась бобровая плотина в пяти километрах от места старта. Аккуратно распиленная посередине, она образовала интересный мини-порожек полуметровой высоты. Ребята на «Тайге» не выдержали и прокатились по нему несколько раз.

Еще про одно яркое впечатление могут рассказать лишь Игорь и Ира. Их лодка шла впереди, и в какой-то момент они увидели стадо пасущихся оленей.

Пограничники запретили нам выходить на правый берег аж до самого устья притока Асуницы. Примечательным является памятник на высоком крутом берегу недалеко от устья реки Асуницы, а также ниже устья, где по обе стороны реки можно увидеть пограничные знаки Беларуси и Латвии. Нас удивило, что пограничный столб Латвии делает в глубине белорусской территории. Женя с Денисом даже хотели выйти на берег и посмотреть на это чудо поближе, но что-то их остановило.

И не зря! Всего через какую-то сотню метров вниз по течению нас встретил пограничный дозор. Пограничники уточнили, откуда мы идем, не те ли мы самые туристы, что ночевали под самой границей. Что-то подсказывает, что этот дозор специально отправили проконтролировать, действительно ли мы не покидаем пограничную полосу и сдержим ли обещание не выходить на правый берег.

Пройдя устье Асуницы и недостроенный мост, останавливаемся на обед в красивом еловом лесочке. Здесь, на высоком берегу, Сарьянским лесничеством оборудованы беседка и навес для дров, а чуть поодаль, в лесу, кто-то нарубил много сухого елового лапника. Быстро делаем костер, сушимся от дождя, который все утро делал попытки, но так и не начался, чаевничаем. 

Дальше река вышла из сплошного леса, стала шире, пропали сплошные завалы, зато появились каменистые перекатики. Течение устремило лодки вперед.

И вот настал момент, когда фотки в моем отчете резко закончились.

Недаром матерые речные волки говорят, что терять бдительности не стоит даже на самой простой реке. Небольшой перекатик, «расческа» с обходом по бурливому мелководью у правого берега. На «Тайге» вообще не заметили этого препятствия, на «Баклажане» тоже аккуратно вписались в довольно широкий проход, а вот «Банан»…  Лодка ушла бортом под «расческу», ребята схватились за ветку, лодка кильнулась — и река подхватила вещи и увлекла вниз по течению. Экипаж кидается вдогонку, сигнализируя о происшествии впереди идущему «Баклажану». Хорошо хоть глубина переката оказалась немного выше колена, и все вещи удалось благополучно выудить из воды. Но потери значительные: мы лишаемся двух фотоаппаратов и телефона. Остается лишь надеяться на их последующую реанимацию…

Долго ждем, когда же достигнем Сарьи — большой деревни с красивым православным храмом, более похожим на костел. Помимо церкви деревня знаменита своим парком с остатками брамы и подвесным мостом, который входит в «Топ-10» самых живописных мостов Беларуси. Но понимаем, что заметно отстаем от графика, поэтому надолго здесь не задерживаемся.

Решено было идти до темноты, чтобы на второй день сплава осталось как можно меньше километров. Уже в сумерках выбрали укромное место для ночлега. Все промокли с головы до ног (ни на «Тайге», ни на «Налимах» не предусмотрены фартуки). На улице холодно, а еще и костер не разжигался. Все же с n-ной попытки костер начал пылать (слава тебе, Поваленная Сухая Ель!). На ужин — гороховый суп — самый теплый и душевный суп в мире. Идиллию нарушил начавшийся вдруг дождь. Особенно пострадали Рома и Николай, оставившие палатку немного просушиться и теперь вынужденные устанавливать ее под дождем. К счастью, дождь постепенно смолк, его сменил легкий снежок. Температура все ниже и ниже... и добралась до «легкого минуса».

От костра расходились резко за полночь. И дело не в том, что спать не хочется, а в том, что нет желания менять теплый огонь на сырую палатку. Вечером у костра в какой-то момент послышались тонкие звуки, чем-то напоминающие крик молодых совят. Прислушались... Оказалось, что каждый слышит их в разных направлениях: Игорь с Денисом — в лесу, мы с Ирой считаем, что доносятся со стороны реки. Начали обсуждать, что же это могло быть, и в какой-то момент приходит понимание: источник звука находится между нами — прямо в костре! Я никогда раньше не слышал, чтобы огонь мог так «петь» — тонко, нежно и красиво. Сколько ни ходи в поход, а каждый раз встречаешься с чем-то новым. Нас укладывала спать в палатки огромная белая луна, засиявшая на черно-бриллиантовом звездном небе.

Утром снова встали затемно. Потухший костер быстро ожил под умелыми руками, мы начинаем готовить завтрак и ждать рассвета. Наша задача на сегодня — выйти как можно раньше, чтобы пройти последний десяток километров как можно быстрее — часа за полтора.

Утро встретило нас хорошим морозчиком — что-то около минус пяти. Мороз крепчал, и все капли, стекавшие с весел на борта лодок, замерзали почти мгновенно. Не прошло и получаса, а все лодки уже покрылись ровным слоем ажурной ледяной глазури. Река осталась за кормой леса и начала петлять среди высоких холмов, покрытых осиновыми и березовыми рощами. Кое-где холмы подходили к реке, и она открывала взору доломитовые отложения. Перекатов здесь меньше — последний серьезный мы оставили у места нашей ночевки. Были опасения насчет разрушенной мельничной плотины. Однако благодаря высокой воде плотина оказалась проходимой.

Вышки мобильной связи на шоссе из Полоцка в Даугавпилс намекают на окончание нашего путешествия. Маршрут пройден, график движения соблюден.

Источник: geoversum.by

Фото автора