Михаил Кречмар: Медведь у нас никому не нужен!

Александр Очеретний
журналист WildLife.by
1 412 26 окт 2021

Чрезвычайное происшествие, случившееся во время загонной охоты в угодьях Витебской РОС РГОО «БООР», взбудоражило охотничью общественность. Случай можно было бы назвать банальным – на стрелковую линию выбежал медведь. Однако легким испугом на этот раз не обошлось.

Компетентный собеседник, который согласился поговорить с нами о популяции медведя в нашей стране и о медведе вообще, – Михаил Кречмар, зоолог, кандидат биологических наук, один из ведущих российских специалистов по бурому медведю, бывший заместитель директора по научной работе ФГУ «Государственный природный биосферный заповедник «Кедровая Падь».

AnyConv_984.jpg

– Михаил Арсеньевич, вы всю свою жизнь занимаетесь изучением медведя и популяризацией знаний об этом звере. Скажите, конфликт человека и медведя как-то разрешаем или он везде находится в перманентном состоянии?

– Конфликт человек – медведь в России существует, и он не решен. Но этот конфликт у нас проходит в гораздо более мягкой форме, чем у вас в Беларуси по той причине, что этот зверь не внесен у нас в федеральную Красную книгу. Поэтому проблемных зверей отстрелять в принципе возможно. Впрочем, при несанкционированном отстреле виновнику грозят большие штрафы – что-то около 200 тыс. российских рублей, однако во многих случаях государственные органы относятся с пониманием к таким решениям. Ключевую проблему российской популяции медведей я сформулирую так: у нас медведь никому не нужен.

– То есть?

– То есть, если на него сейчас вдруг отменят лицензии. Ну, предположим, да? Тогда охотиться на него будут не более, чем охотятся сейчас. Просто потому, что медведь не ликвиден. Шкура его никому не нужна – продать ее крайне сложно, медвежье мясо у нас не едят.

– Почему не едят, из-за трихинеллеза?

– Не столько из-за трихинеллеза, сколько из-за традиций и специфического запаха. Есть люди, которые едят медведя, но их немного. Уверяю, что и белорусы его есть не станут.

Но вернемся к ситуации с медведем как таковой. У нас в России существует механизм вывода животных из Красной книги. Он длительный, сложный, но он существует.

– В Беларуси тоже существует такой механизм.

– Но даже если вы его из Красной книги выведете, то, с моей точки зрения, вы столкнетесь с той же проблемой, с которой столкнулись и мы: медведь никому не будет нужен.

2006-05-09_6809_1330.jpg

Поэтому механический вывод из Красной книги не поможет. А поможет научно обоснованная программа регулирования численности медведя. Нужно понять, какое количество медведей выдержат ваши угодья. Вернее, какое количество будет для них оптимально.

Причем здесь недостаточно будет взять площадь угодий, сложить, разделить и перемножить. Учтены должны быть интересы всех: жителей загородных поселков, агрогородков, фермеров, колхозников, пасечников и так далее. Обязательно учесть интересы охотпользователей, в угодьях которых медведь будет охотиться на копытных (вернее, я совершенно не сомневаюсь, что он уже успешно это делает), и чем больше его будет становиться, тем активнее он будет истреблять копытных.

Я поясню, что медведь очень сильно влияет на численность копытных, причем гораздо сильнее, чем принято об этом думать и писать. Под удар в первую очередь попадает именно молодняк.

– Вы имеете в виду новорожденных телят?

– Нет, вполне уже развитый молодняк, который бегает за самками. Он его прекрасно скрадывает и догоняет. Это умный, быстрый и ловкий зверь.

Что бы я предложил для Беларуси... Мне кажется, у вас отлично заработает Государственная программа регулирования численности медведя. Причем это госрегулирование возможно даже в рамках Красной книги, во всяком случае, в России, думаю, что и у вас тоже.

Еще важный момент. Вы находитесь близко к Европе. Следовательно, вы можете очень просто продавать медведя, это отличный охотничий ресурс. Так, например, в России трофей европейского медведя стоит около 2,5–3 тыс. евро. Сюда же входит обслуживание охоты. Это не так уж и мало, на мой взгляд.

Но самое главное для вашей страны на сегодняшнем уровне – это определить ресурс популяции. Проще говоря, вам нужно сосчитать своих медведей и уж потом принимать решения. По результатам этого мониторинга легко спрогнозировать и рост численности. Эта модель строится очень легко.

Ну а пока я могу предположить, что ваша «медвежья проблема» будет только усугубляться, численность будет расти. А почему ей не расти при столь комфортных условиях проживания и обилии корма? А медведь будет наглеть, потому что его не стреляют.

– Если я правильно понял, решение проблемы с медведями существует, и это решение – охотничье?

– Конечно.

– Следующий вопрос простой, и он требует совершенно конкретного ответа. Итак, мы встретились с медведем в лесу. Что нам делать в случаях, если я охотник или даже просто гуляю.

– Для охотника: не стрелять сразу, попытаться отпугнуть криком, металлическим стуком, можно «поиграться» с размерами – поднять руки вверх и так далее. Если не помогло – предупредительный выстрел, причем не в воздух. Этим вы его не напугаете, стрелять нужно в землю, перед медведем, ему под ноги, они боятся этого. Если стреляешь под ноги, то зверь понимает, что рядом с ним применилась какая-то очень мощная, неизвестная ему сила.

20211014_203730_887.jpg

Не убегайте от медведя, он все равно бегает быстрее, а убегая, вы превращаетесь в жертву, которую инстинкт хищника требует догнать.

Впрочем, совет стрелять перед лапами не всегда срабатывает, пару раз у меня были случаи, когда такой выстрел (если разлетающаяся галька лупила мишку по лапам) очень сердил его, и приходилось стрелять на поражение.

Я предупреждаю всех: огня медведь не боится. Байка о боязни медведем огня – это очень распространенное заблуждение.

– Как защитить «особо приятные» для медведя места, такие, например, как пасека, скотомогильник и им подобные?

– Скотомогильники, устроенные по той советской еще технологии, которые до сих пор распространены в наших странах, действительно лакомое место для медведей. Лично я на этих скотомогильниках добыл около тридцати, а может, и больше медведей.

Эти скотомогильники никто и никогда толком не умел делать, но ваше государство меньше по размерам, поэтому принудить на местах сделать их по общей правильной технологии проще, чем в России. Чтобы сделать места захоронений скота недоступными для зверя, их нужно обильно засыпать химикатами. Чаще всего известью. Очень плотно в несколько слоев и загребать бульдозерами.

По поводу пасек я скажу, что выход есть, но он недешев – это электроизгороди. Они отлично работают против медведей, проверено. На Камчатке пасечники спасаются только при помощи электроизгородей. Но они изготавливаются в США, и в Россию их ввозят индивидуально, по спецзаказам. Впрочем, возможно, что подобным же образом будут действовать и банальные электропастухи, я этого не исключаю. Короче говоря, способы защиты хозяйственной деятельности человека от медведей есть, просто нужно работать.

Комментарии пользователей (1)
Оставьте ваш комментарий первым
Vladimir Penkevich    7 ноября 2021 в 11:45
0
0
Интересное и полезное интервью. Согласен с Михаилом. Наша - белорусская «медвежья проблема» будет только усугубляться, численность будет расти. Ведь созданы такие  комфортные условия проживания для медведей: обилие корма, вседозволенность и - неприкосновенность "личности"! И медведь с каждым днем  наглеет и наглеет, потому что его не стреляют. Нужна  научно обоснованная программа регулирования численности медведя. И главное -  должны быть учтены интересы всех: жителей загородных поселков, агрогородков, фермеров, колхозников, пасечников и так далее. Важнее  всего - это жизнь человека! Самое верное решение, предложенное Михаилом - коммерческая охота для иностранных охотников: валюта, снижение численности и - выработка страха перед человеком. Как ветеринарный врач отмечу правильно подмеченное Михаилом, "лакомое" место - скотомогильники, при не соблюдении ветеринарно-санитарных правил захоронения павших домашних. животных.   
Для того чтобы оставить комментарий, необходимо подтвердить номер телефона.