Промысловые запасы рыбы сокращаются, однако количество видов увеличивается

Виктор Ризевский
заведующий лабораторией ихтиологии НПЦ НАН по биоресурсам
0 2321 3 Авг 2017

Рыба традиционно занимает особое место в жизни белорусов. Для одних ее ловля – любимое хобби, для других – способ прокормить семью. Между тем ихтиофауна нашей страны трансформируется буквально на глазах: в нее приходит все больше чужеродных видов. И это лишь один аспект наблюдающихся изменений.  О том, что сегодня происходит в белорусских водоемах, мы побеседовали с кандидатом биологических наук Виктором Ризевским, который возглавляет лабораторию ихтиологии НПЦ НАН по биоресурсам

– Не раз ­приходилось слышать, что рыбы в Беларуси становится меньше. А как на самом деле?

– Действительно, промысловые запасы сокращаются, однако количество видов увеличивается. В известной монографии профессора П.И.  Жукова «Рыбы Белоруссии», вышедшей в свет в 1965 году, указывалось, что в водоемах Беларуси на тот момент обитало 49 видов рыб. В конце XX века нами уже отмечалось 58 видов, а в настоящее время – 65. 

Казалось бы, биологическое разнообразие растет. Однако радоваться тут нечему. Данное увеличение обусловлено появлением в водоемах страны чужеродных видов. Этот статус имеют 18 из 65 видов, которые обитают сегодня в белорусских водоемах. Одни из них были завезены человеком, другие проникли сами. 
Из Черного моря по Днепру поднимается ряд  понто-каспийских чужеродных видов (в основном представители семейства Бычковые). Часть из них по Припяти проникли в Днепровско-Бугский канал, а уже через него – в Мухавец, который относится к бассейну Балтийского моря, и дальше в Польшу. Другой путь проходит по Березине, через Свислочь и Вилейско-Минскую водную систему в Вилию (это также бассейн Балтийского моря), а затем и в Литву.

– Приходят ли какие-то виды из Балтики?

– Раньше в Беларуси обитало два вида колюшек (трехиглая и девятииглая), которые отмечались только в водотоках, относящихся  к бассейну Балтийского моря. Сейчас их уже три, по Днепру из Черного моря поднялась малая южная колюшка. В 1960-е годы, когда ввели в эксплуатацию Вилейско-Минскую водную систему, трехиглая колюшка проделала тот же путь, которым сейчас идут бычки, только в обратном направлении, и проникла в бассейн Черного моря.

Девятииглую колюшку в Припяти, которая относится к бассейну Черного моря, В.А. Грацианов впервые отметил в 1907 году. Тогда он предположил, что попасть в бассейн Черного моря она могла через канал Огинского из Щары (сейчас данный канал перекрыт). Тогда это была единичная находка, и долгое время сведений о нахождении девятииглой колюшки в бассейне Черного моря не было. В 1990-е годы она в большом количестве была отмечена нами в Ясельде (бассейн Черного моря). В верховьях этой реки расположена мелиоративная система, куда весной во время половодья может переливаться вода из Нарева, который относится к бассейну Балтийского моря. Однако не исключено, что она попала в Припять из Мухавца.

Сразу с двух сторон нас «атакует» бычок-кругляк. Помимо его проникновения на территорию Беларуси по Днепру из Черного моря, существует и другой путь: этот понто-каспийскимй вид, попавший в свое время вместе с балластной водой судов в Гданьский залив Балтийского моря, поднимается к нам по Висле из Польши.

neogobius_melanostomus.jpg

– Может ли на этот процесс влиять потепление климата?

– Такая тенденция прослеживается. Северные виды, которые предпочитают  холодную, богатую кислородом воду, встречаются у нас все реже, их вытесняют более теплолюбивые рыбы, идущие с юга. Однако основную роль играет именно антропогенный фактор, хотя и потепление связывают с хозяйственной деятельностью человека. Например, продвижению на север черноморских видов способствовала постройка на Днепре каскада водохранилищ. Пока на водотоке были пороги с быстрым течением, бычки просто не могли преодолеть их. Строительство плотин упростило им задачу. По сравнению с водотоком в созданных русловых водохранилищах значительно снизилась скорость течения, увеличилась теплоемкость водных масс, повысилась минерализация и значительно возросла гетерогенность среды. Помимо этого, оснащение плотин водохранилищ судовыми шлюзами привело к возникновению в районе приплотинных бьефов обратных течений, что явилось одним из наиболее существенных факторов для продвижения понто-каспийских видов рыб вверх против течения.

– Появление новых видов не могло не повлиять на экосистему белорусских водоемов...

– Если говорить по-простому, то даже самой мелкой рыбе надо чем-то питаться. Например, появившиеся в белорусских водоемах черноморские бычки конкурируют за корм с нашими аборигенными видами, в первую очередь с бентофагами. Кроме того, они поедают икру других рыб, в то время как свою охраняют. В результате успех размножения у этих видов выше. Помимо этого, в Беларуси эти мелкие чужеродные рыбы пока еще не имеют промыслового значения, рыболовам-любителям они также не интересны. Вот и получается, что чужеродные виды не изымаются, за счет этого они также получают преимущество.

Появление новых видов в аборигенных экосистемах приводит к неоднозначным результатам, включая угрозу биоразнообразию. Многое зависит от специфичности вида, особенностей водоема, видовой структуры сообществ, уровня антропогенного воздействия и т.д. В целом биологические инвазии относят сегодня к одной из глобальных эколого-социальных проблем, что обусловлено широким спектром негативных эффектов, вызываемых видами-вселенцами.

– Удастся ли нам в таких условиях сохранить существующее биологическое разнообразие?

– Законсервировать все, как есть сейчас, чтобы сохранить существующее биоразнообразие, точно не получится. И до возникновения человека одни виды появлялись, другие исчезали. Мы только ускоряем этот процесс. Прогресс не остановишь, человечество движется вперед. На лошадях мы уже давно не передвигаемся. 

Все хотят ездить на дорогих автомобилях по хорошим дорогам, а не по кочкам и канавам, а для этого надо эти дороги построить: где была гора – снести ее, где была яма – засыпать, вырубить лес, пустить реки в трубы и т.д. Еще школьником я ездил за город ловить в болотинках карасиков, а сейчас я там живу. Район Каменная Горка весь в асфальте и бетоне, нет больше ни болотинки , ни карасиков. О чем здесь можно говорить?
В районе строительства Белорусской АЭС на участке реки Вилии, где в конце XX в. еще был непроходимый лес, сейчас вдоль реки уже проездные дороги, беседки, мангалы. И такая картина по всем притокам Вилии. Напомню, что там нерестятся краснокнижники – проходные лосевые рыбы кумжа и балтийский лосось. Дальше – больше: население Островца резко увеличится, после работы захочется отдохнуть на природе, все на реку. Чего можно ожидать в такой ситуации?

– А что происходит со стерлядью – другим редким видом, который у всех на слуху?

– В отличие от лососей этот вид не является проходным, да и область распространения стерляди в Беларуси значительно больше. Молодь этой рыбы регулярно выпускают в Днепр и Припять. Благодаря этому все чаще появляются сведения о поимке стерляди. При этом у нас, ихтиологов, сразу возникает вопрос: а что это за рыба – та «родная», которая и раньше обитала в этих реках, или та, которую туда запустили? А может, она поднялась из Киевского водохранилища или спустилась из России, из Смоленской области? Научная составляющая процесса зарыбления значительно возросла бы, если бы при его проведении на стерлядок ставить метки. Это дешевый и простой метод  дал бы возможность узнать, где и когда была выпущена конкретная рыба, куда и откуда мигрировала, как росла и т.д.

zaryiblenie1.jpg

– В целом численность стерляди увеличивается?

– Безусловно. Раньше поймать ее было чем-то вроде научной фантастики. Теперь стерлядь попадается в уловах довольно регулярно. Однако главная проблема заключается в том, что исчезают места, пригодные для нереста. Они заиливаются, заносятся песком, а иногда и просто уничтожаются. Это общая проблема. Если вид внесен в Красную книгу Беларуси, то, помимо запрета на вылов, существует  еще и обязанность сохранять места его обитания. Запрет на отлов не поможет, если места обитания (главным образом, места нереста и зимовки) исчезнут.

Вот, например, ручьевая форель. Возле деревни Королев Стан под Минском, где я давным-давно проводил лето у бабушки, раньше было много мелких ручейков, в которых обитал этот вид. Сейчас там все застроено дачами, ручьи исчезли, соответственно исчезла и рыба. И причина вовсе не в вылове.

Так и со многими видами. Например, усач. Он предпочитает участки рек с каменистым и галечным дном,с быстрым течением.  Взрослые особи обычно встречаются  на глубоких быстринах с чистой водой. Сегодня возле Гродно на Немане, там, где раньше обитал усач, возведена плотина, на месте каменистых участков с быстрым течением создано водохранилище, и не стало мест. Естественно, численность усача в реке снизится. Аналогично на Днепре близ Орши: там также есть пороги, обитает усач, и есть планы в перспективе построить в этом месте гидроэлектростанцию.
– Недавно вышел очередной указ президента, согласно которому реки теперь нельзя сдавать в аренду. Как вы относитесь к этому решению?

– Здесь не все так однозначно: аренду участков водотоков убирают, но безвозмездное пользование остается. А по сути вопроса считаю, что у любого водоема (водотока) должен быть хозяин. Имелось в виду, что таковым будет арендатор или пользователь рыболовного угодья – тот, кто отвечает за состояние водоема и промыслового стада, обеспечивает население рыбой и при этом планирует свою деятельность на водоеме на несколько лет вперед. Это как на огороде: надо не только собирать урожай, но еще что-то посадить, потом поливать, ухаживать и сорняки убирать, а в конце все подготовить для новой посадки.

Раньше существовали крупные рыбозаводы, где были грамотные рыбодобытчики и профессиональные бригады рыбаков. Они не только «собирали урожай», но и следили за «огородом»: где канаву прокопать на пойму или старицу, где коряги убрать, тоню подготовить, да и работали неводами (избавлялись от «сорняков»). Все шло путем. Их сменили арендаторы, в большинстве своем без специального образования и опыта. Они, может быть, и хотели бы заниматься делом на своем «огороде», однако знаний, да и технической оснащенности не хватает. Но это отдельный разговор.

В целом считаю, что исключить из промысла такие крупные рыбопромысловые водотоки как Припять и Днепр – это не есть хорошо. Всего пару цифр:  8841,85 центнера – столько рыбы в среднем за год вылавливается промыслом за последние пять лет по всей Беларуси;  5614 центнеров – столько речной рыбы было выловлено промысловыми бригадами в 1978 году только из Припяти. Выводы делайте сами. 

Беседовал Андрей БОРОДИН

Фото из открытых интернет-источников

Комментарии пользователей (0)
Оставьте ваш комментарий первым
Для того чтобы оставить комментарий, необходимо подтвердить номер телефона.