НА РЕВУ

Александр Шестак
биолог-охотовед
23 1489 6 Мар 2011

Иностранный охотничий туризм при сокращении количества охотников, падении спроса на охоту вообще в связи с ее дороговизной, уменьшении доходов от заготовок обесцененной пушнины — единственная, пожалуй, палочка-выручалочка, способная помочь охотхозяйствам держаться на плаву в весьма неспокойном океане рынка.

В конце 1980-х с присущей нашему народу колоссальной пробивной энергией и не меньшим в большинстве случаев дилетантизмом имеющие в угодьях хоть какое-то количество трофейных животных охотхозяйства принялись зазывать к себе иностранных охотников, наивно рассуждая: «Главное, чтобы клиент приехал, а там как-нибудь разберемся. База у нас хорошая, большая, теплая, есть печка с лежанкой. А что удобства на улице, так это для иностранца — экзотика. Сала нажарим, самогоночки нальем. Все, как говорится, будет «о’кей!» Чаще всего «о’кей» заканчивался отсутствием трофеев и разочарованием охотников, проделавших огромный путь и затративших довольно большие средства. Во многом причиной этому становилось полное отсутствие понятий того, зачем едет к нам иностранный охотник и как с ним нужно обращаться.

К сожалению, по прошествии почти двух десятков лет продолжаешь сталкиваться с подобным непониманием. Проведя более сотни охоттуров с участием иностранных граждан на различные виды животных, я с горькой усмешкой и до сих пор сохранившимися в душе досадой и стыдом вспоминаю свой первый, самый тяжелый, тур с американцами на оленей.

Говорят: «Умные люди учатся на чужих ошибках». Весьма возможно, то, что я расскажу, поможет читателю, желающему заниматься таким интересным и нужным делом, как организация охот для иностранцев, быть умнее.

       1
Все началось со звонка Валеры. Звонок был неожиданным. После окончания факультета охотоведения  прошло уже двенадцать лет, в течение которых мы с ним не пересекались ни разу. Валера учился на два курса младше, но знакомы мы были довольно хорошо и неоднократно вместе участвовали в веселых бесшабашных застольях. От общих знакомых я слышал, что он после окончания института долгое время работал в Москве в Главохоте, а сейчас занимается  охотничьими хозяйствами военного общества. - Шура! – весело орал в трубку Валера. – Как там ваша Белоруссия, держится пока? Когда уже войдете в состав Смоленской губернии? Шучу! Как жизнь, как охота? - Охота пуще неволи, ты же знаешь, Валера! Рад тебя слышать! Как ты? - Я в порядке, растолстел – не поверишь! Езжу по всей России, охоты буржуям организую. Хочешь поучаствовать? - Конечно! Что интересует? - В первую очередь – олень на реву.  
Олень в моем охотхозяйстве обитал, но численность его не позволяла проводить охоту. Вот уже несколько лет с ноября по август на утренних и вечерних зорях мы с егерями неоднократно наблюдали этих грациозных, действительно благородных животных. Стада самок с молодняком кормилась на полях и зарастающих вырубках, самцы с красивыми ветвистыми рогами иногда перебегали дорогу перед нашим автомобилем. Но в период гона большая часть оленей откочевывала к местам, куда они и их предки были выпущены во время реакклиматизации – на территории соседнего охотхозяйства, километрах в двадцати от наших границ. Тамошний охотовед, мой хороший друг Андрей только посмеивался над моими попытками сохранить оленей в "своем" хозяйстве: "Чужого оленя развести невозможно!" - неоднократно утверждал он.
 
Однако я не терял надежды, и даже был уверен, что добьюсь своего. После гона олени возвращались в наши угодья, и численность их с каждым годом становилась все больше.  
Связавшись с министерством, я выяснил, в каких хозяйствах имеется лимит добычи оленя, и по телефону переговорил с тамошними охотоведами. Через месяц мы с Валерой объехали лучшие из них и заключили договора. Опыта работы с иностранцами у меня никакого не было, о чем я не преминул сообщить другу. - Не боись, Шура! С первыми клиентами я поработаю с тобой вместе, а потом и сам все поймешь, – Валера был доволен прошедшими переговорами. – Жди моего звонка.  Еще через месяц он обрадовал меня по телефону: - Встречай трех американцев! Богатые буржуины! Среди них одна женщина. Смотри, не загуляй! Я не прилечу! Работай сам! Ну, ни пуха!   Последние слова сразили меня на повал. Организовать охоту для американцев, не имея никакого опыта! Да не для каких-то ковбоев, в стетсонах и сапожках со шпорами, ловко бросающих лассо и постоянно жующих жвачку, а для настоящих янки,  у которых, как выразился Валера: «Денег, как у дурака фантиков».  Однако,  делать нечего. Придется работать одному.
 …На электронном табло в огромном аэропорту Минск-2 появилось сообщение  о посадке нужного мне самолета. Документы на оружие я заранее передал на таможню и теперь ожидал клиентов у выхода в зал. До охотхозяйства нужно было добираться более 300 км, почти на границу с Польшей. Помочь мне согласился друг, который, кроме того, обещал показать гостям Минск, и свозить их в один из ресторанов.  
Толпа прибывших пассажиров и встречающих начала редеть и, наконец, в зал выехали тележки с чемоданами, сумками и футлярами для оружия, которые толкали мои клиенты. Первым шел высокий, широкоплечий, лысоватый парень в очках лет тридцати пяти. За ним следовал пожилой янки, с густой пышной копной седых волос. Ему помогала толкать тележку стройная, невысокая, миловидная брюнетка лет тридцати. Замыкал процессию высокий молодой блондин со шрамом на щеке. Все они широко улыбались. Блондин со шрамом оказался переводчиком Сергеем, студентом МГИМО. Он и представил нас друг другу. Седой мужчина     (назвать его стариком не поворачивался язык — выглядел он намного моложе своих шестидесяти семи лет) крепко пожал руку: «Питер!». Как потом выяснилось, Питер был владельцем деревообрабатывающей фабрики, миллионером и заядлым охотником, объехавшим почти весь мир. Фотографии его зала с трофеями неоднократно печатались в журнале «Охота и охотничье хозяйство».  Молодая женщина, Вирджиния, оказалась его женой. Третьим охотником был друг семьи, Джон, бизнесмен-нефтепромышленник. Осведомившись о самочувствии, я проводил гостей к машине, и они отправились знакомиться с достопримечательностями Минска.
Ближе к вечеру мы добрались до места размещения, которым стал детский санаторий в живописном сосновом бору, словно сошедшем с полотен Шишкина. Быстро перекусив, по просьбе охотников мы выехали в охотугодья. Нас сопровождал местный охотовед Михаил Федорович, невысокий, лет пятидесяти, мужчина.  
Проехав по асфальту километров двадцать,  наш УАЗик свернул на лесную дорогу. Еще метров через семьсот водитель заглушил двигатель, и мы вышли из машины. Ветер разогнал надоевшие дождевые тучи, почти две недели горько оплакивавшие ушедшее лето. Заходящее солнце, словно извиняясь за долгое отсутствие, ласкало кроны высоких стройных сосен. Недовольно  раскричалась потревоженная сойка, сообщив всему лесу о визите непрошеных гостей. Застенчиво что-то «процикала» синичка-гаичка, перелетавшая с дерева на дерево рядом с нами.  Вдали тоскливым заунывным голосом пожаловался на жизнь черный дятел-желна.
 
  Фото В. Фендосенко
 
С приближением сумерек понемногу начало холодать. Вдруг недалеко, метрах в трехстах, раздался громкий олений рев: – А-у-о-о-о! 
Протяжный низкий бас старого быка перешел на прерывистый  рев-хрип: - Ох-ох-ох! 
В ответ ему заревел еще один бык, правее и ближе, метрах в ста. Судя по голосу, этот был помоложе. Старик снова бросил вызов. Молодой ответил. Позади нас заревел еще один! Слева, метрах в пятистах, еще один!  Позади и правее – еще! Левее вдали – еще! Левее и ближе – еще!
Мы словно оказались в центре арены, на которую пришли  сразиться за честь дам сразу семь быков. Их рев звучал почти беспрерывно! Американцы стояли буквально ошарашенные. Питер широко и радостно улыбался. Вирджиния в порыве восторга  ухватилась за рукав куртки мужа, и, сжимая и теребя его, что-то невнятно бормотала. Только  Джон спокойно жевал жвачку и делал вид, что все происходящее для него в порядке вещей. Михаил Федорович с победным видом переводил взгляд с одного на другого и отмечал каждый новый рев оленей взмахом указательного пальца.
 
Минут через двадцать я потянул его за рукав и прошептал: - Федорович, подводи Питера к старому быку. Охотовед кивнул, похлопал американца по плечу и тихонько двинулся в ту сторону, откуда доносился басовитый рев старика. Питер последовал за ним, тяжело ступая в ботинках из толстой кожи. Вирджиния перекрестила спину мужа. Вскоре они скрылись из виду.
 
Пик рева прошел. Быки подавали голос реже. Старик заревел еще раза четыре и замолк. Мы замерли в ожидании выстрела. Однако минута шла за минутой, а его не было. Начало быстро темнеть. Наконец послышался хруст веток под ногами охотников и на дорогу вышли Федорович и Питер. - Не смогли подойти, - сокрушенно покачал головой охотовед. – Он, Питер, совсем не может тихо ходить. - А если попробовать подманить? – предложил я. - Не умею. - А кто-нибудь в хозяйстве умеет? - Никто. Для меня это было неожиданностью. С такой численностью оленей, более 200 голов, с такой интенсивностью рева не научиться подманивать?!  
Мы погрузились в машину и вернулись на базу. За ужином американцы оживленно и довольно переговаривались. Рев оленей, по-видимому, произвел на них огромное впечатление. Переводчик Сергей подтвердил мои предположения. Договорились, что утром Питер и Вирджиния поедут с охотоведом и его племянником, егерем Петром, а Джона поведет другой егерь, Степан.  Подъем - в полтретьего.  
Поздняя ночь, или раннее утро, кому как нравится, выдалось тихое, ясно-звездное, холодное, или как у нас говорят – «золкое». После чая с бутербродами быстро собрались и ровно в три часа, пожелав друг другу «Ни пуха, ни пера»,  выехали на двух УАЗах на встречу с оленями.
       2
Степан быстро гнал машину по ночному лесу, уверенно выбирая нужную дорогу на многочисленных развилках. За пять лет работы здесь он прекрасно изучил как территорию охотхозяйства, так и его обитателей. Близость всемирно известного заповедника «Беловежская пуща» сказывалась во многом. Большая  численность оленя, косули, кабана была обусловлена в первую очередь этим обстоятельством. Не менее важным, и даже может быть определяющим, было почти полное отсутствие браконьерства. До войны эта территория входила в состав Польши, и законопослушность местного населения коренным образом отличалась от полного пренебрежения к законам и нормам, с которым Степан имел дело всего несколько лет назад, когда  работал директором элитного охотхозяйства под Минском. Из-за нежелания мириться с таким положением дел, потакать прихотям новоявленных божков, Степан и оказался вдали от столицы.
Однако и здесь все пошло вкривь и вкось. Начав  работать охотоведом, он столкнулся с полным отсутствием понимания со стороны руководства, для  которого охотхозяйство было своего рода кормушкой, способом решения личных проблем. Вскоре его перевели в старшие егеря, а еще через год и просто в егеря. Не будучи честолюбивым от природы, Степан с усмешкой воспринимал эти удары судьбы, снимая нервное напряжение в лесу, в котором проводил большую часть суток.  
Он изучил практически каждую тропку, лазы зверя, места его кормежек и дневок, гона и выведения молодняка.
 
Естественно, обладая такими знаниями, Степан проводил любые охоты со стопроцентной гарантией успеха. Вот и сегодня он нисколько не сомневался, что подведет американца к ревущему быку. Степан искоса взглянул на клиента. Джон невозмутимо жевал жвачку и смотрел в окно, одной рукой ухватившись за ручку автомобиля, другой придерживая карабин. Неравнодушный к оружию, Степан с завистью посмотрел на «Блайзер» американца. Строгость и продуманность конструкции вселяла уважение и веру в надежность. «Живут же люди, - подумал Степан. – Ездят по всему миру, охотятся. Оружие дорогое покупают. Одна оптика стоит три тысячи долларов. При моей зарплате в тридцать долларов на нее  нужно работать почти восемь лет, при этом питаться воздухом и жить в шалаше».  
Вот и Глухая падь. Степан свернул с дороги и заглушил двигатель. - Летц гоу, Джон! – блеснул он знаниями, не зря же столько лет в школе и институте английский учил. - О’кей, Степан! – улыбнулся американец. Недалеко от Глухой пади, на зарастающей вырубке,  собрал и охранял гарем из семи оленух здоровенный бык с прекрасными рогами. Степан несколько раз подкрадывался к нему на расстояние метров пятьдесят и любовался мощным,  красивым животным. Его рев Степан узнавал с большого расстояния и не путал с голосами других оленей, которых  на территории его обхода ревело семь. Иногда они сходились на какой-нибудь поляне в турнирной схватке, и тогда костяной стук сшибающихся рогов и злобный рык, переходящий в хрип возбужденных близостью самок оленей, разносился в тишине глухого леса, обитатели которого замолкали, и с восхищением, как думалось Степану, наблюдали за происходящим действом, как и он сам, завороженный мощью быков и древней, дикой красотой турнира.
- А-у-о-о! – пронеслось над ночным лесом. - Наш! – показал рукой Степан. – Ауаз, - добавил на английском. - О’кей! – понял Джон. - Окей-хоккей, - пробурчал Степан. – Ты мне только не подшуми зверя, и все будет о’кей. - А-у-о-о! – снова подал голос олень, вызывая на бой соперника. - А-у-о-о! – раздалось правее и дальше. Вызов принят!
По голосу и направлению, откуда прозвучал рев, Степан определил, что ответил тоже знакомый бык, размером ненамного меньше первого, достойный соперник. Он прозвал его Рыжим, за своеобразный, более светлый окрас. Но схватки не будет, у обоих сформированные гаремы из самок, которые быки не решатся оставить без присмотра. Рядом с каждым гаремом крутятся молодые, еще не набравшие силы для честного боя бычки, так и норовящие воспользоваться любой отлучкой хозяина, чтобы урвать свой кусочек любви. - А-у-о-о! – раздалось правее и дальше. Третий! - А-у-о-о! – Четвертый!
 Под рев оленя Степан быстро подходил к раззадоренному соперниками быку. Идти было не сложно, голос тот подавал часто. Технология проста: ревет – идешь, молчит - стоишь, выбираешь, куда дальше ногу ставить, чтобы поменьше валежника, заросли пореже, но не чистины, их обойти,  направление ветра прикидываешь. Что-то подобное происходит на глухарином току, когда ступают под то колено в песне, когда глухарь ничего не слышит. К его удивлению, несмотря на внушительные габариты, американец двигался за ним довольно тихо. Степан отчетливо слышал лишь частое от волнения дыхание Джона.
 
Уже было достаточно светло для уверенного выстрела. Вот до быка осталось метров сто. Девяносто! Восемьдесят! Слышен треск веток под тяжелыми копытами. Легкий ветерок уносил запах охотников в сторону.  Вдруг, справа раздался легкий топот копыт и среди деревьев замелькали силуэты убегающих оленух. «Проглядел! - разозлился на себя Степан. – Охотничек! По сторонам нужно смотреть!». Отбежав метров сто, самки остановились. Их изящные силуэты были видны среди стволов сосен. Головы были повернуты в сторону охотников. Через некоторое время они успокоились и принялись кормиться.  
Настороженный бегством самок бык замолчал. Джон вопросительно посмотрел на егеря. - Не боись, - пробурчал себе под нос Степан. – Еще не вечер. Для Джона изобразил улыбку и приложил палец к губам, стой, мол, тихо. Осторожно достал из рюкзака свитую из бересты трубу, отвернулся и, поднеся ее ко рту, тихо проворчал: - А-у. Ответа не последовало. Выждав с минуту, повторил зов: - А-у. Когда не было нужды в добыче зверя, Степан оттачивал мастерство вабильщика на молодых оленях, раззадоривая их протяжным ревом, с заключительным «охканьем». Со старыми быками такой номер не проходит, они мгновенно распознают малейшую фальшь, и манить их нужно очень коротко, басовито и не громко. - А-у, - снова провабил  Степан минут через пять. - А-у-о-о! Ох-ох-ох-ох! – проревел бык, и Степан с победным видом посмотрел на американца.  Джон сомкнул баранкой большой и указательный пальцы и улыбнулся: О-кей!  
Голос больше Степан не подавал, лишь пару раз громко, словно крупный зверь, сломал сапогом лежащие на земле сухие сучья деревьев. Проревев еще раз, бык двинулся в сторону охотников. Степан внимательно рассматривал ближайшие заросли в бинокль. - Ага, вот и ты, дружок! – красноватый силуэт оленя показался между стволами сосен метрах в семидесяти. Степан хотел указать американцу на зверя, однако, обернувшись, увидел, что тот уже разглядывает быка в оптику прицела. Олень стоял прямо перед ними. Лучи взошедшего солнца осветили прекрасные рога с хорошо развитой короной. "Красавец! " – в очередной раз восхитился Степан. Джон, приложив карабин к стволу дерева, тщательно выцеливал быка. Эхо выстрела заметалось в верхушках деревьев. На таком расстоянии у оленя не было никаких шансов.
 
3
Наша группа приехала на то же место, где была вчера вечером. Федорович с Питером и Сергеем отправились в одну сторону, а мы с Петей и Вирджинией – в другую. Егерь был довольно молод, лет двадцати. Одет он был в черную лесниковскую шинель, армейский костюм  и кирзовые сапоги. Пройдя за ним метров сто, я отчетливо унюхал резкий запах дегтя, которым были обильно смазаны головки сапог. Шел он громко, не таясь, словно вышел не на охоту за чутким зверем, а на прогулку.
Начало светать, а мы не слышали ни одного животного. Такого поворота я не ожидал.
 
Наконец, уже при свете дня мы услышали рев оленя на краю сплошной вырубки, справа от направления нашего движения. По голосу это был молодой бычок. Петя махнул Вирджинии рукой в ту сторону и двинулся на звук рева. Его черная шинель настолько абсурдно смотрелась на фоне желто-коричневой листвы и бурой пожухлой травы, что я не выдержал,  догнал Петю и поменял его одежку на свою камуфляжную куртку. Сапоги у нас оказались разного размера,  и глухой топот кирзачей больно отдавался в моих ушах, пока егерь с охотницей не скрылись вдали.
Бычок проревел еще раза три и замолк. «Подшумели», – понял я. Так и оказалось. Двинулись дальше. Где-то далеко, на пределе слышимости, раздался выстрел. - Степан, - сплюнул Петя. – Это он в ту сторону поехал. Видно было, что он не доволен.  
Через час неторопливой ходьбы по широким квартальным просекам заметили среди зарослей подлеска силуэты убегающих самок. Где-то возле этого гарема наверняка был и бык, но мы его не видели. На обратной дороге, когда стало ясно, что утром удача от нас отвернулась, я расспросил Петю, охотился ли он на оленей на реву. - На реву мы не охотимся, - лениво ответил егерь. - Почему? - А в это время мясо невкусное, воняет, гон. - А как же вы оленей добываете? -  Загонами, по снегу. Только один Степан на реву бьет. Но мой дядька его скоро выгонит. Слишком о себе воображает. Он же раньше охотоведом был, да с директором много спорил, вот и перевели в егеря. Все равно не унимается, больше других надо.
 В голосе егеря звучала какая-то непонятная злость, и я решил сменить тему разговора: - Что же ты черную шинель и кирзачи на оленя одел? - А мне другого не дали. Что я, свое буду на работу носить? Обескураженный таким ответом, я умолк и шел молча до самой машины.  
Питер и охотовед уже были возле УАЗа. Они слышали и видели не намного больше нашего. Пробовали подходить к двум быкам, но неудачно. 
Приехав на базу, мы узнали, что Джон подстрелил оленя. Он ходил такой же невозмутимый, как и всегда, как будто и не сомневался в своем успехе. Отрубленная голова с рогами лежала в холодном подсобном помещении. Это был великолепный трофей, с мощными симметричными темно-коричневыми рогами, толстыми розетками,  длинными, с белыми концами отростками и хорошо развитой короной. Питер и Вирджиния долго поздравляли Джона, расспрашивали, как прошла охота, с восхищением и завистью разглядывали  рога, обсуждая между собой их достоинства.  
После дневного сна и хорошо приготовленного обеда Питер подошел ко мне и сказал, что хочет охотиться со Степаном. Мне было неприятно сообщать это решение охотоведу, но я уже знал главное правило при охоте с иностранцами: «Клиент всегда прав». Услышав просьбу Питера, Федорович поначалу пытался возражать, но потом согласился.   Вечерняя охота прошла неудачно. Погода испортилась, поднялся сильный ветер, небо затянуло тяжелыми темными тучами, временами прорывался мелкий осенний дождь. Олени ревели вяло, редко и быстро замолкли. Все попытки подойти не увенчались успехом.
 
4
Поднявшись утром, мы были приятно удивлены. Ветер стих, небо снова было звездное, под ногами похрустывал ледок на лужицах. В три часа Степан забрал Питера и уехал. Мы с Вирджинией и Сергеем остались ждать вторую машину. Прошло пятнадцать минут, двадцать, тридцать, а ее все не было. Вирджиния махнула рукой и, ничего не сказав, ушла в дом. От стыда и злости меня трясло. До появления мобильных телефонов оставалось еще почти десять лет, поэтому я мог только гадать, что приключилось с машиной. Водитель ночевал в сорока километрах от базы. Чутко вслушиваясь в тишину ночи, мы с надеждой посматривали на пригорок,  из-за которого должен был появиться свет фар. Свет,  как известно, летит быстрее звука, но и его не было.  
 
УАЗ приехал в десять минут пятого! - В чем дело, Федорович? - Колесо пробили! - Охота срывается, давай быстрей, поехали! - Сейчас, только водитель бензина подольет! - Какой бензин, Федорович, ехать надо! - Без бензина не поедешь! - Почему вечером не подлил? - Очень хотелось спать! - Американцы спят столько же, сколько и вы! - Ну и что! Приехали к нам, пускай привыкают, это не у них, в Америке! От этого искаженного патриотизма и полного отсутствия ответственности хотелось завыть волком. Поехали на прежнее место. " Лучше, чем там, – нет," - пояснил Федорович на мой вопрос.  
Олени ревели активно, хотя их было меньше. С одного места мы слышали лишь трех быков.
Все попытки Федоровича подвести Вирджинию не удались. Сказывалось отсутствие опыта таких охот. Вернулись на базу ни с чем.  
Питер со Степаном добыли оленя. Погрузить тушу вдвоем они не смогли, а отрезать голову Питер не захотел, решил забрать всю шкуру целиком, для изготовления чучела быка. Он остался у оленя, а Степан приехал за помощью. Услышав, что Питер добыл оленя, Федорович буквально почернел от зависти. Он начал излишне резко командовать, разговаривал отрывисто, неприязненно, словно стараясь показать, кто начальник, и этим компенсировать свою несостоятельность. Через час мы были на месте удачной охоты. Олень лежал на стыке соснового бора и зарастающей осиной и березой небольшой, площадью с гектар, вырубке. Питер не скрывал своей радости. Он расцеловал Вирджинию и долго с удовольствием рассказывал и показывал, как проходила охота. Стрелял Питер метров с семидесяти, зверь лег сразу же. Единственное, что немного огорчало американца, было повреждение  конца одного из отростков на короне правого рога. Сами рога, довольно симметричные, были несколько легче и меньше по размерам, чем трофей Джона.
Однако было видно, что Питер очень доволен. Он с восхищением рассказывал об искусстве и профессионализме Степана и заявил, что завтра Вирджиния поедет на охоту только с ним. Узнав об утреннем инциденте с опоздавшей машиной, он сдержанно, но довольно строго высказал мне и охотоведу свое недовольство. Оставалось только молча выслушать справедливые замечания и заверить, что такое не повторится.  
Последнее охотничье утро встретило нас легким морозцем со звездным небом и принесло очередную удачу: Вирджиния, ведомая Степаном,  подстрелила молодого оленя. И хотя рожки оказались небольшими, ее радости не было предела. В эти дни я привык видеть американку доброжелательно-сдержанной, невозмутимой, а сейчас она прямо светилась от счастья. Довольны были и мы. Тур удался, все клиенты добыли по трофею, и те недочеты в организации, которые нами были допущены, как-то померкли на фоне проявленной благосклонности со стороны богини охоты Дианы.
За вечерним прощальным ужином собрались все участники охоты. Почему-то не было главного героя – Степана. На мой вопрос внятного объяснения Федорович не дал. Отсутствие егеря, конечно же, отметили и американцы, которые также поинтересовались, почему нет «Стефана». Охотовед сослался на его семейные проблемы. Было видно, что ему неприятно такое внимание к подчиненному. Произнося тост, Питер снова с восхищением отозвался о профессионализме Степана и предложил поднять бокалы за его здоровье, а когда все выпили, попросил завтра, по дороге в аэропорт, обязательно заехать к нему домой, чтобы поблагодарить.
Вечер прошел весело и непринужденно. Вспоминали прошедшие дни и другие охоты. Питер показал свой фотоальбом, в котором были собраны снимки трофеев, добытых им во время поездок по всему миру. В ошеломляющей коллекции были представлены рога всех видов диких баранов, живущих на нашей планете, а также рога антилоп, козлов, оленей, чучела львов, леопардов, крокодилов, зебр, гепарда, множества птиц, головы слонов, носорогов, буйволов и других экзотических животных.
О каждом трофее он мог рассказать захватывающую историю. Было приятно, что теперь среди них будут и наши белорусские олени, чьи рога сейчас стояли на отдельном столике в углу зала. По предложению американцев провели маленький конкурс со ставкой в десять долларов. Нужно было на глаз определить вес добытых трофеев. Победителями оказались я и переводчик Сергей. Рога оленя, добытого  Джоном, весили девять килограмм двести грамм. Трофей Питера был полегче – семь восемьсот.  Добыча Вирджинии еще вываривалась. Я думал, что рога завесят не больше пяти с половиной килограмм. Так оно и оказалось. К моему удивлению, по окончании ужина американцы вручили нам с Сергеем выигрыш в этом  шутливом споре.
 
       5
…Самолет из Минска вылетал в полседьмого вечера, и выезжать договорились в десять утра, путь предстоял не близкий. Каково же было наше удивление, когда машины не приехали ни в девять, ни в десять, ни в одиннадцать часов!
Удивление быстро сменилось негодованием, а затем перешло в гнев. Американцы смотрели на меня, как на врага. Телефона на базе не было, и мы с помогавшим мне другом Николаем на его машине добрались до ближайшего отделения связи, которое находилось километрах в десяти. Из разговора по телефону с директором охотхозяйства выяснилось, что машины ушли еще в девять часов. Я терялся в догадках и был на грани нервного срыва. Вернулись на базу. Машин не было! Ко мне подошел переводчик и сообщил, что назревает международный скандал. Если машин в ближайшие полчаса не будет, Питер намеревается звонить Президенту. - Соединенных Штатов? – у меня еще хватило юмора задать вопрос. - Белоруссии! - Слава Богу, ядерного удара не будет! Серега, что-нибудь придумаем, успокой янки. Но что придумать, я не знал.
Через пять минут подъехали два автомобиля: «Жигули» пятой модели и…УАЗ!!! До аэропорта  - триста километров! Из УАЗика неторопливо и даже вальяжно выбрался Федорович и с улыбкой двинулся в нашу сторону. Каково же было его удивление, сменившееся ужасом, когда к нему подбежал Сергей и, схватив за воротник куртки, с нечленораздельным ревом начал  трясти. Если бы не я, Сергей  избил бы незадачливого охотоведа.
Как потом выяснилось, Федорович с водителями решили, что успеют, если выедут в двенадцать, и занимались своими личными проблемами.
Суетливо начали грузиться. Понимая, что везти американцев в аэропорт на УАЗике будет сродни преступлению, я отдал в их распоряжение «Фольксваген» Николая, а сам решил ехать на вездеходе.
 
К концу загрузки ко мне подошел Сергей и сказал, что американцы хотят видеть Степана. Федорович замотал головой: - Это не по пути, не успеем на самолет. - Питер просил передать,  что,  не повидав егеря, они не поедут! Нужно было видеть удивление, и радость Степана, и искреннее проявление благодарности со стороны американцев. Они крепко обнимали егеря, а Вирджиния  расцеловала его в губы. На прощание Питер раскрыл ладонь Степана и вложил в нее три бумажки по сто долларов. Это был почти годовой заработок егеря!
На самолет мы опоздали! Для меня это была катастрофа. От нервного потрясения в голове было пусто, а тело сотрясала постоянная дрожь. Не доезжая двадцати километров до аэропорта, УАЗ «умер», и мы с Федоровичем шли пешком. Хорошо, что трофеи я возле дома Степана перегрузил на крышу «Фольксвагена», в багажнике места не было. Войдя в бар аэропорта, я заметил стоящих у стойки американцев. Питер и Джон даже не посмотрели в мою сторону. Проявив женскую жалость и участие, подошла лишь Вирджиния.
Выпив кофе, я вернулся в машину к Николаю. Ворочаясь на сиденье в тесном салоне автомобиля, бессонную ночь я анализировал свои ошибки. И хотя все недочеты произошли не по моей прямой вине, предусмотреть человеческую глупость и безответственность, как и исправить их, не всегда возможно, я понимал, что оценивается конечный результат. А аутфиттер, организатор, которым я являлся,  в ответе за него.
Утром, помахав рукой вслед уносящему американцев самолету, я позвонил Валере и убитым голосом доложил о провале тура. - Подожди, Шура, какой провал? – недоуменно спросил он. – Клиенты отстрелялись? - Да, все взяли по оленю, но понимаешь, на самолет опоздали. - У них билеты были взяты заранее? - Нет. - Ну, так о чем горюешь, дружище! Все о’кей! Я разберусь, главное, что охота удалась! Молоток! Теперь жди группу испанцев. Эти на самолет не опоздают – на своем прилетят! Ты, главное, оленей приготовь!  
Слова Валеры несколько приободрили и успокоили меня, но этот урок я усвоил на всю жизнь.
И теперь, готовя охотничий тур, стараюсь учесть каждую мелочь и уж тем более - человеческую глупость!  
Комментарии пользователей (23)
Оставьте ваш комментарий первым
Юрий Малец    6 Марта 2011 в 23:29
0
0
Горд за «Стефана», если конечно эта история не выдумка. Уж больно «литературно» автор строки кладет. Талант?
Game manager    7 Марта 2011 в 0:27
0
0
Это беда для Беларуси, когда все самые грамотные охотоведы только и думают категориями: клиент - обслуживание - трофеи - деньги. Отсюда и такие статьи, как эта и "Отношение к трофейным животным нужно изменить" и т.п.
В той стране, откуда приехали описываемые клиенты, профессиональные  охотоведы занимаются управлением ресурсами дичи и в первую очередь для того, чтобы граждане этой страны имели хорошую и доступную человеку с любым достатком  охоту. И никакого отношения к продаже, обслуживанию и организации охот не имеют.
А продажами и обслуживанием занимаются на коммерческой основе аутфиттеры, не имеющие никакого отношения к охотоведам.
Нашим очень понравилось на двух стульях сидеть. А как охотится белорусский охотник это уже не важно.
Впрочем, как всегда, комментариев и участия в дискуссии автора не дождешься.
Гость    7 Марта 2011 в 13:42
0
0
С охотоведами ситуация за эти годы в лучшую сторону не изменилась. Тот же Степан как только доработал до пенсии, ушел (как не любил свою работу). Как-то в разговоре со мной он сказал - сил больше нет, доработаю оставшейся год и уйду на пенсию. Потом он так и сделал. После него пришел по распределению молодой парень после технологического. Отработал положенные 2 года и ушел. Общался недавно и с ним. Он сказал – работа интересная но работать не возможно. Сейчас в этом хозяйстве работает другой молодой специалист, на сколько я знаю тоже собирается увольняться. Вот основная проблема.
Game manager    8 Марта 2011 в 3:19
0
0
Гость писал:
С охотоведами ситуация за эти годы в лучшую сторону не изменилась. Тот же Степан как только доработал до пенсии, ушел (как не любил свою работу). Как-то в разговоре со мной он сказал - сил больше нет, доработаю оставшейся год и уйду на пенсию. Потом он так и сделал. После него пришел по распределению молодой парень после технологического. Отработал положенные 2 года и ушел. Общался недавно и с ним. Он сказал – работа интересная но работать не возможно. Сейчас в этом хозяйстве работает другой молодой специалист, на сколько я знаю тоже собирается увольняться. Вот основная проблема.

 
Эта проблема вытекает из первой, мной озвученной. Когда из охотничьего хозяйства, по определнию классиков охотоведения являющегося деятельностью по разведению диких животных в природной среде для целей охоты,  сделали голую  коммерческую деятельность по высасыванию из природных ресурсов как можно больше денег, вот и не могут нормальные охотоведы в такой среде работать. Степан Катыло не один из таких спецов высшего класса, кто вынужден был уйти или их "ушли". Если уж Андрей Шимчук, работающий в одном из лучших хозяйств республики, с условиями работы, не сравнимыми с другими пользователями, говорит, что отношение к охотничьему хозяйству нужно изменить, то что уж говорить другим.
Как не могут понять наши руководители, что не всякая деятельность является коммерческой. Охотничье хозяйство в первую очередь должно быть направлено на удовлетворение социальных и материально-экономических потребностей  граждан Беларуси в охоте. Учитель учит для того, чтобы люди были грамотные, доктор лечит, чтобы люди были здоровыми, милиционер следит за правопорядком ( должен по крайней мере), военнослужащий служит в армии, чтобы было кому защищать Родину, и так далее. И никто от них не требует получения прибыли.
Дикие животные принадлежат всему народу, это общественное благо . Охотовед должен заботиться, чтобы было в угодьях достаточно дичи, чтобы она возобновлялась и ее запасы не истощались, чтобы добыча не подрывала воспроизводство, чтобы гармонично были сбалансировны  интересы всех основных землепользователей  и граждан, участвующих в природопользовании - охоте.  Охота - это процесс освоения природных ресурсов, а не развлечение, которое нужно  покупать на коммерческой основе. И абсолютному большинству охотников ни услуги охотоведов- егерей, ни трофеи ради трофеев не нужны.
Поэтому проблемы хорошо или плохо обслужили и организовали охоту для  американцев мало кого волнуют. Если не раздражают, потому что во многих охотхозяйствах из-за перманентного ожидания зарубежных клиентов с деньгами, белорусскому охотнику пробиться на охоту зачастую невозможно.
Только все равно все эти наши посты поле статей холостой выстрел в воздух - никто из тех, от кого зависит, каким быть охотничьему хозяйству, это не читает, а если и читает тайком, то в дисскуссиях участвовать уж точно не желает. Поплачемся друг другу в жилетку и всё на этом.
Очень жаль, что некоторые  грамотные и толковые охотоведы, как Александр Шестак, автор этой статьи,  купились на эту трофейно-клиентскую идеологию. Ладно, было бы понятно, что его по долгу службы заставляют на этом зацикливаться, но он ведь пропагандирует это в статьях, значит он или заблудший, потерявший правильные ориентиры (хотелось бы верить, что так), или  сознательный апологет системы, тогда кроме сожаления ничего не могу выразить.
Юрий Малец    8 Марта 2011 в 18:46
0
0
Какое сожаление. Вам что, рогов жаль для янки? Вы же сами говорите, что «охота - это процесс освоения природных ресурсов, а не развлечение, которое нужно  покупать на коммерческой основе. И абсолютному большинству охотников ни услуги охотоведов- егерей, ни трофеи ради трофеев не нужны» Что Вы предпочтете кабана сеголетка или трофейного клыкастого вепря? Ну если летают к нам на личных самолетах, чтобы поохотиться, то чего жалеть? Чем больше денег, тем цивилизованней охотхозяйство. Другое дело, что уже до национального символа добрались.
Game manager    9 Марта 2011 в 3:43
0
0
Малец писал:

Какое сожаление. Вам что, рогов жаль для янки? Вы же сами говорите, что «охота - это процесс освоения природных ресурсов, а не развлечение, которое нужно  покупать на коммерческой основе. И абсолютному большинству охотников ни услуги охотоведов- егерей, ни трофеи ради трофеев не нужны» Что Вы предпочтете кабана сеголетка или трофейного клыкастого вепря? Ну если летают к нам на личных самолетах, чтобы поохотиться, то чего жалеть? Чем больше денег, тем цивилизованней охотхозяйство. Другое дело, что уже до национального символа добрались.

Я предпочту сеголетка. А кому-то может и клыкатый вепрь больше нравится.
Но вопрос не в этом, а в том, что  задача охотоведов  заботиться о том, как развести побольше объектов охоты,чтобы были здоровые и высокопродуктивные популяции дичи,  и в первую очередь для белорусских охотников. Как  задача милиционера заботиться , чтобы  соблюдался правопорядок, задача врача...., учителя  и .и.д..........как уже  я писал, не думая сколько можно при этом получить прибыли.
А когда они думают больше всего  как обслужить  клиента, который привезет пару тысяч долларов, то это к охотоведению никакого отношения не имеет. Я не против, чтобы летали, но чтобы не в ущерб интересам белорусов, ведь дичь принадлежит всем, а не только администрации охотхозяйств. К сожалению, все происходит  с точностью наоборот. Народ ропщет во многих местах, где охотничий туризм поставлен на поток.
fox    9 Марта 2011 в 13:10
0
0
Наличие в охотугодиях трофейных диких животных,во все времена было оправдано не только с комерчесской точки зренния но и с точки зренния здоровой популяции. А что охотники ,рядовые, ропчут. Так охотники всегда у нас обиженны. Общество охотников ими не занимается.  Не будет трофеев и кнам никто не поедет. Сеголетки и у них не "дефицыт". Егеря и охотоведы должны знать хотябы азы "проводников" как они переводятся с английского. Охотничье хозяйство переходит со сферы добычи в "сферу обсслуживанния".
Game manager    11 Марта 2011 в 3:19
0
0
fox писал:

Наличие в охотугодиях трофейных диких животных,во все времена было оправдано не только с комерчесской точки зренния но и с точки зренния здоровой популяции. А что охотники ,рядовые, ропчут. Так охотники всегда у нас обиженны. Общество охотников ими не занимается.  Не будет трофеев и кнам никто не поедет. Сеголетки и у них не "дефицыт". Егеря и охотоведы должны знать хотябы азы "проводников" как они переводятся с английского. Охотничье хозяйство переходит со сферы добычи в "сферу обсслуживанния".

Никуда охотничье хозяйство не переходит и не может перейти по определению, его усиленно переводят.
В обслуживании нуждается процент охотников, стремящийся к нулю. Охотовед - это не обслуживающий персонал, а специалист по управлению природным ресурсом - охотничьими животными, а не коммерсант или аутфиттер. По крайней мере он таким должен быть.
Гость    11 Марта 2011 в 17:38
0
0
Охотовед должен быть специалистом по управлению популяциями охотничьих животных, но также должен уметь организвать охоту на все виды животных, имеющихся в хозяйстве. А работа с клиеном должна быть одной из главных состовляющих его работу. Осуждать охотоведов за то что они работают с иностранными клиентами - по крайней мере глупо. Я не говорю о денежной составляющей и даже не об окупаемости хозяйств, которую на белорусских охотниках сделать практически не возможно, а о том, что в производственных планах охотхояйств имеется графа - "Доходы от иностранной охоты". И пока она будет оставаться - каждый охотовед, если он хочет работать, будет развивать иностранную охоту!
Гость    11 Марта 2011 в 18:24
0
0
Судя по нику, г-н Game Manager какое-то отношение к охотничьему хозяйству имеет, в переводе с английского - наш, "охотовед". В то же время, судя по высказываниям, г-н Game Manager непосредственно в охотхозяйстве не работает, или работает недавно, или работает плохо, или уже не работает. Упрекать охотничьи хозяйства в том, что они занимаются приемом иностранных охотников, то же самое, что упрекать трамвай в том, что он едет по рельсам, а не сворачивает туда куда хочется кому-то. Государством на самом верху поставлена задача: охотхозяйства, зарабатывайте деньги! Нам всем нужна валюта, не котируется пока белорусский рубль, время такое. Поэтому и приходится поворотиться лицом по сторонам в поисках дяденьки, летающем на своем личном аэроплане. Придет время, я оптимист, будем и мы "управлять природными ресурсами", а на всяких там буржуинов заморских поплевывать. Пока не получается. Поэтому считаю красивые разглагольствывания о "популяциях" и т.п. позерством и самолюбованием. Чиссленность животных растет, порядок в угодьях наводится, в охоте никому не отказывают (бывают исключения, подтверждающие правила). Подорожали путевки и лицензии? А больше ничего не подорожало, не заметили? Советую пройтись по магазинам. Три киллограмма средней копченой колбаски - вот уже и кабаний сеголеточек, за два - косулька безрогая набегает. Если не будем дорого трофейных животных продавать, то тогда точно без "популяций" останемся, выбьют подешевке. Готовлю небольшую статейку по иностранной охоте ("коротенько, минут на сорок, бльше я думаю не надо"), в которой более подробно выскажу свое мнение по этому поводу, поэтому буду закругляться. Всем нашим охотоведам "ни пуха, ни пера", а
г-м с английским акцентам... промолчу. Александр Шестак.
Game manager    12 Марта 2011 в 4:41
0
0
Гость писал:
Судя по нику, г-н Game Manager какое-то отношение к охотничьему хозяйству имеет, в переводе с английского - наш, "охотовед". В то же время, судя по высказываниям, г-н Game Manager непосредственно в охотхозяйстве не работает, или работает недавно, или работает плохо, или уже не работает.

А какое это имеет отношение к высказыванию моей позиции по данному вопросу? Для этого я и участвую на форуме под ником, чтобы иметь возможность свободно выражать свою позицию и мои высказывания не увязывались со мной лично. Очень уж любят у нас переходить на личности. Вы же признали, что я имею отношение к охотничьему хозяйству, и этого достаточно. Нужно относиться к участнику дискуссии  не по тому, кто и когда и где и кем работает, а по тому, какое у кого мнение относительно конкретного вопроса.
 Вы участвуете под своим именем и должностью, и  ничего другого Вы и не сможете написать, что будет противоречить официальной политике государства, даже если Вы втайне с ней и не согласны. Вот в этом и наше отличие. Хотя я ведь Вас не пытался назвать плохо работающим охотоведом, просто  по данному вопросу мне Ваша позиция не нравится. Зарегистрируйтесь лучше под каким-нибудт ником, может тогда выскажете  профессионально как исправить сегодняшнюю систему, чтобы на первом месте были интересы белорусских охотников, а не бабло ( извините за жаргон, но другое слово тут не подходит) чтобы охота опять стала демократичной и равнодоступной и по карману всем слоям населения.
Хотя вот эта Ваша фраза : "Придет время, я оптимист, будем и мы "управлять природными ресурсами", а на всяких там буржуинов заморских поплевывать." говорит о том, что не все еще потеряно.
Хотя я признаюсь, что был неправ, когда поставил в предыдущем посте риторический вопрос - кто Вы, заблудший или апологет системы. Потому что ответа никогда никто не узнает, разве что после того, как Вы на этой должности работать не будете (дай бог Вам  работать ещё долго, но все мы не от себя одних зависим). А я в итоге  вроде как уже и в какие-то господа с иностранным акцентом попал. Не обижайтесь, я приношу свои извиниения, ничего личного, за державу обидно.
Если рассматривать существующую в настоящее время  систему охотничьего хозяйства как нечто данное и не подлежащее обсуждению, то мотивация и целенаправленность  на достижение поставленной цели выгрести с охотничьего хозяйства как можно больше денег вполне понятны. И если охотовед призван быть только техническим испонителем такой политики то Ваши статьи вполне профессионально поясняют как добиться поставленной цели.
Но я ведь говорю о том, что цели поставлены не те, политика в этом напрвлении неправильная, а абсолютному большинству охотников  эта  система не нравится. И я на их стороне. Почитайте форумы http://www.belhunter.org/forum/ или  http://belhuntclub.net/forums/index.php в той части, где про систему охотничьего хозяйства идут разговоры, и Вы много чего интересного узнаете. Даже для  совсем не бедных людей охота стала очень дорогой в Беларуси. Плюс тупые антиохотничьи Правила охоты, плюс такое горе, как например Каростик, и впору ружье вешать на стенку. Поэтому на этом фоне проблемы как вырстить для единичных клиентов единичных трофейных животных и как получше их обслужить выглядят мелкими и несколько раздражающими.
Вы говорите зверя становится больше. Сделайте охоту еще более дорогой и недоступной, и будет еще больше. Если бы те 50 тысяч охотников, которых мы потеряли за эти годы хотя бы госпошлину заплатили по 10 долларов, то государство получило бы только 500 тысяч долларов чистой прибыли, а если бы они еще и путевки с лицензиями покупали, то никакой иностранный туризм столько бы никогда не принёс. Цифры бодрые озвучиваются от туризма охотничьего, но это доходы, а какие расходы, никто не говорит. И как их у нас прячут Вы прекрасно знаете. Как и знаете, почему охотоведам и егерям лучше одного богатого клиента принять, чем 30 белорусов. Я никого не осуждаю, просто система так построена.
Ну не нравится лично мне и многим и многим другим, что толщина кошелька определяет охотничьи возможности, и все тут.Я понимаю, если бы  были охотхозяйства на частных землях, как в Европе, тогда право добывать зверей им принадлежало бы по праву, и продавай кому хочешь и по какой угодно цене. Но ведь в Беларуси таковых нет, а то, что принадлежит всем -дикие звери - решением чиновников отдается на откуп и получение прибыли только тем, кто больше заплатит на аукционе. Неправильно это ИМХО.
 
 
Game manager    12 Марта 2011 в 5:07
0
0
Гость писал:
Охотовед должен быть специалистом по управлению популяциями охотничьих животных, но также должен уметь организвать охоту на все виды животных, имеющихся в хозяйстве. А работа с клиеном должна быть одной из главных состовляющих его работу. Осуждать охотоведов за то что они работают с иностранными клиентами - по крайней мере глупо. Я не говорю о денежной составляющей и даже не об окупаемости хозяйств, которую на белорусских охотниках сделать практически не возможно, а о том, что в производственных планах охотхояйств имеется графа - "Доходы от иностранной охоты". И пока она будет оставаться - каждый охотовед, если он хочет работать, будет развивать иностранную охоту!

Не могу с Вам согласиться. Охотовед -  можно сказать "штучный товар", если сли это действительно его профессия по жизни, а не просто случайный человек, назначенный на должность хотя бы даже и потому, что хороший охотник. Он конечно должен знать все виды охот, но совсем не обязательно ему заниматься их организацией. Это может сделать любой хороший охотник, не говоря уже о егерях, это их хлеб.  Инженер не обязательно должен уметь детали точить на станке, лесной инженер - сам валить деревья бензопилой и т.д. Охотовед один - а охотников сотни по крайней мере в районе. По какому критерию ему выбирать клиентов и заниматься для них организаций охот? На всех времени не хватит.  Или иностранцы - это свяшенные коровы, а белорусы - так, досадная реальность, мешающая охотоведам работать?
Я полностью с Вами согласен, что в настоящей системе осуждать охотоведов за то, что они работают с иностранными клиентами, глупо. А я и не осуждаю, просто они в такие условия поставлены, я говорю, что так не должно быть.
Много Вам известно стран в мире ( кроме бывшего СССР и некоторых бывших соцстран, и то далеко не везде) , где охотоведы занимаются организацией охот?  Было бы интересно узнать.
Гость    12 Марта 2011 в 11:07
0
0
Мне кажется, что вся наша система такая, мягко сказать неуклюжая, в основном по тому, что наши управленцы, в основной своей массе, не точили никогда детали.
Я считаю, что охотовед - он по тому и охотовед, что может организовать работу с клиентом и саму добычу животного лучше егеря.
А что делается в развитых странах я знаю только из литературы и интернета. Хотя когда приходится работать с иностранными клиентами, то их отношение ко мне определяется, в первую очередь,моими профессиональными качествами, т. е. моими знаниями в области биологии животных, также способностью провести охоту с самым важным клиентом, и способностью организовать на достаточном уровне быт. И если всё это удаётся сделать на хорошем уровне, мне даётся оценка как охотоведу.
Иностранный охотник нас очень многому учит. И спасибо большое им за это.
Я не хочу обидеть белорусских охотников, но думаю, что прежде чем предъявлять притензии по поводу цен, нужно помнить, что деньги идут на зарплату работников охотхозяйств. А она должна быть достойной!
А на счёт того, что охотник может охотиться без егеря хочется сказать одно, что скорее этим может похвастаться иностранный охотник нежели основная масса белорусских. Таковы наши реалии.
Нужно задуматься о культуре охоты и об отношении к животным со стороны охотника. И тогда что-то начнёт меняться. Я уверен в этом.
Game manager    12 Марта 2011 в 20:19
0
0
Гость писал:
Хотя когда приходится работать с иностранными клиентами, то их отношение ко мне определяется, в первую очередь,моими профессиональными качествами, т. е. моими знаниями в области биологии животных, также способностью провести охоту с самым важным клиентом, и способностью организовать на достаточном уровне быт. И если всё это удаётся сделать на хорошем уровне, мне даётся оценка как охотоведу.

Они Вам дают оценку, но не как охотоведу, а как аутфиттеру, хорошо организующему охоту. Это несколько другая профессия.  Вы следующий раз, когда будуте их обслуживать, спросите у них, чем занимаются в их стране охотоведы. Только точно сформулируйте вопрос. А в дополнение зайдите в Google , наберите game biologist  или  wildlife biologist, если на немецком, то Jagdwissenschaftler и почитайте, переводчики электронные, если нужно тоже есть, чем они там занимаются. 
Андрей Шимчук    12 Марта 2011 в 21:13
0
0
Я догаался кто ты,ОГРОМНЫЙ привет из Тетеринского. Ты прав на сто процентов. Я только приехал с выставки наших достижений. Ярошук Витя стал"загонщиком" я тоже становлюсь "загонщиком" в плохом смысле этого слова. Есть кафедра охотоведенния, есть БНТУ. НО нету преподавателей. "Орешки" и подобные управленцы пришли к власти. Саша Шестак один борется с ними, а рассказ этот не про нас,вернее про нас бывших,а мы сегоднешние на распутье. И не нужно охотоведа "заставлять управлять популяциями" многие до этого уровня не доживут. С уваженнием Андрей Шимчук.
Андрей Шимчук    12 Марта 2011 в 21:16
0
0
Количество трофейных животных катострофически уменшается! Кабана подорвем точно, круглогодичной охотой и Правилами "добывания".
Game manager    12 Марта 2011 в 23:13
0
0
shimtchuk писал:

Я догаался кто ты,ОГРОМНЫЙ привет из Тетеринского. Ты прав на сто процентов. С уваженнием Андрей Шимчук.

Спасибо Андрей. Тебе тоже привет.
Андрей Шимчук    12 Марта 2011 в 23:36
0
0
Мы были на фотоучетах в Налибокской пуще. Сидели в доме Шакуна Василия за столом,и я понял в чем наша ошибка. Мы раьеденены, а это кому то на руку.Разобщенность на руку "орешковцам", поэтому мы не слышим друг друга. Общество охотников стало на путь коммерции, а это путь в никуда.Ты правильно написал что потеряли столько охотников,а ведь страсть к охоте у них никто не отнимет. Вот и рост недовольствия.Это мина замедленного действия.
Game manager    13 Марта 2011 в 2:50
0
0
shimtchuk писал:
я понял в чем наша ошибка. Мы раьеденены, а это кому то на руку.Разобщенность на руку "орешковцам", поэтому мы не слышим друг друга. Общество охотников стало на путь коммерции, а это путь в никуда.Ты правильно написал что потеряли столько охотников,а ведь страсть к охоте у них никто не отнимет. Вот и рост недовольствия.Это мина замедленного действия.

Понимание этого уже сам по себе  шаг вперед. Значит есть кого объединять. И это  внушает осторожный оптимизм. Я давно уже вынашивал идею создания какого-нибудь независимого союза охотоведов или просто охотничьего союза, который бы не занимался непосредсвенно ведением охотничьего хозяйства и другой хоздеятельностью,  а  отстаивал  идеи справедливой, социально и научно обоснованной системы организации охоты, ведения охотничьего хозяйства и прав граждан на доступную охоту. Но к сожалению обнаружил что все всего боятся.  Может сейчас  самое время?
Не было у вас там разговоров на эту тему, или это только твои мысли?
Кмет    14 Марта 2011 в 13:45
0
0
shimtchuk писал:
Ты правильно написал что потеряли столько охотников,а ведь страсть к охоте у них никто не отнимет. Вот и рост недовольствия.Это мина замедленного действия.

 сколько же из числа этих "потерянных охотников" получилось браконьеров, пусть даже отличных от прошлых охотников только неуплатой госпоборов, вообще невозможно учесть.
 
 Видимо потому и пошла депрессия популяции лося, что "потерянные охотники" втихаря разок-другой выбрались в лес, взяли сохатого втихую - ружье левое на стену (вернее "в нычку"): и страсть охотничью удовлетворили, и мясом затарились серьезно, в том объеме, что раньше при "правильной" охоте брали за сезон на подсвинках...
 надо думать, что гражданское противодействие антиохотничьим Правилам охоты проявляется именно в таком виде, к сожалению 
Андрей Шимчук    19 Марта 2011 в 19:05
0
0
[quote=Game manager]
 
Понимание этого уже сам по себе  шаг вперед. Значит есть кого объединять. И это  внушает осторожный оптимизм. Я давно уже вынашивал идею создания какого-нибудь независимого союза охотоведов или просто охотничьего союза, который бы не занимался непосредсвенно ведением охотничьего хозяйства и другой хоздеятельностью,  а  отстаивал  идеи справедливой, социально и научно обоснованной системы организации охоты, ведения охотничьего хозяйства и прав граждан на доступную охоту. Но к сожалению обнаружил что все всего боятся.  Может сейчас  самое время?
Не было у вас там разговоров на эту тему, или это только твои мысли?
Мысли это и мои и других охотоведов, но мы слишком разеденены и временем и разными системами( и не только обраовательными). Когда Заплешникову Константину (моему Учителю) надоело спорить с системой,он привез нас молодых и начал нас учить. Поэтому и я задумываюсь ,что  при том ,что в охоте разбираются все, и не нужно специального образования для работы. Как сказал Кононов Сергей нужно бросать эту работу, но к сожалению я  ничему другому не научился.Пойти по пути, всех зверей в вольеру и "давай денежки стрич" чего то неохота.  Ладно не все нужно писать..... Мой емейл:shimtchuk@mail.ru  Пиши.
Гость    22 Марта 2011 в 22:39
0
0
Вы несколько путаете суть понятий. Охотоведов в охотхозяйствах, как у нас, на Западе просто нет. Всю работу, которую у нас организуют охотоведы (инженеры по охотничьему хозяйству) там делают простые охотники, только хорошо подготовленные. Хозяйства то небольшие, с достаточным количеством животных. А охотоведы в европейских странах весьма немногочисленны, работают не в охотхозяйствах и занимаются тем, чем у нас пытаются заниматься сектор охотоведения НПЦ по биоресурсам, другие научные и околонаучные заведения. Другой вопрос что у наших не все получается, а то что получается не внедряется в жизнь. Мы же, охотоведы (инженеры по охотничьему хозяйству)занимаемся всем, в том числе и организацией и проведением охот. Но ведь это не наша вина, а системы, во многом доставшейся от Советских времен. Шестак пишет как не надо делать, чтобы избежать провалов в иностранной охоте и за это ему "дзякуй". Не заработает охотовед денег, не будет его и его охотничьего хозяйства. Пока другой альтернативы нет.
Game manager    23 Марта 2011 в 3:18
0
0
Гость писал:
Вы несколько путаете суть понятий. Охотоведов в охотхозяйствах, как у нас, на Западе просто нет. Всю работу, которую у нас организуют охотоведы (инженеры по охотничьему хозяйству) там делают простые охотники, только хорошо подготовленные. Хозяйства то небольшие, с достаточным количеством животных. А охотоведы в европейских странах весьма немногочисленны, работают не в охотхозяйствах и занимаются тем, чем у нас пытаются заниматься сектор охотоведения НПЦ по биоресурсам, другие научные и околонаучные заведения. Другой вопрос что у наших не все получается, а то что получается не внедряется в жизнь. Мы же, охотоведы (инженеры по охотничьему хозяйству)занимаемся всем, в том числе и организацией и проведением охот. Но ведь это не наша вина, а системы, во многом доставшейся от Советских времен. Шестак пишет как не надо делать, чтобы избежать провалов в иностранной охоте и за это ему "дзякуй". Не заработает охотовед денег, не будет его и его охотничьего хозяйства. Пока другой альтернативы нет.

Вот я же и говорю, что охотоведы занимаются не тем, чем везде. И никого не виню, виню систему бестолковую, когда грамотный охотовед занимается несвойственнй работой - обслуживанием клиентов. Это тоже самое, что пахать на арабском скакуне.....
Для того чтобы оставить комментарий, необходимо подтвердить номер телефона.