Кого бояться в лесу

6 1528 17 Фев 2018

Есть ли опасные животные в белорусских лесах? Вопрос вроде бы риторический. Лес таит немало опасностей. Даже пригородный, из которого видны многоэтажные дома. А на охоте порой совершенно безобидное животное может спровоцировать несчастный случай, вплоть до летального исхода.

Опасны медведи, но их у нас не так много. Опасны волки. Но и их немного. Во всяком случае, кровожадные стаи сейчас не встречаются, как это было в пятидесятых годах прошлого века. Волка, конечно, можно повстречать. Но скорее всего он уйдет с вашего пути, словно побитая собака. Иногда, правда, волки наглеют и приходят даже в деревни. Но и это все же достаточно редкое исключение. Может напасть и лиса. Но только если она заражена бешенством. И это действительно опасно. Кабан нападет только в том случае, если вы задели его кабанью «гордость» или ранили. Опасна свиноматка с молодыми поросятами. Их она в обиду не даст. Но и кабанов из-за АЧС стало мало.

В лесу нужно быть всегда осторожным и строго соблюдать правила техники безопасности на охоте. Их, конечно, изучают, а потом сдают молодые охотники на экзамене при получении госудостоверения на право охоты. Но одно дело теория, которая довольно абстрактно изложена на бумаге, другое — жестокая практика охоты. Вот несколько случаев из моего опыта — от трагических до смешных…

Кабаньи уши

Как-то охотились мы на кабана под Радошковичами. Весь день проходили безрезультатно и только ближе к вечеру ранили здоровенного секача, но тот ушел с кровью. В бригаде в основном были люди старшего возраста, кроме меня с молодым егерем. Нас и отправили вдогонку за подранком. Хорошо еще, что след был виден на снегу. А рядом тянулась дорожка крови.

Пришлось даже не идти, а бежать, наверное, больше пяти километров. Нужно было добрать подранка, так как уже смеркалось. В итоге я первый увидел кабана, который, видимо, потерял много крови и уже шел довольно медленно. Не спеша сделал прицельный выстрел. Тот упал. Я подошел к нему и по своей журналистской привычке решил его сфотографировать. Это могло закончиться печально.

Не успел я навести фокус фотоаппарата, как прямо через видоискатель увидел, что кабан поднялся и бросился на меня. Я отскочил на пару шагов назад, но не учел, что сзади лежало бревно, о которое я споткнулся и упал на спину. Уже потом, много раз прокручивая в уме эту ситуацию, я осознал, что был в секунде от смерти. Но в этот момент раздался выстрел. Стрелял молодой егерь, подбежавший на несколько секунд позднее.

Потом он напомнил мне самое главное правило при охоте на кабанов, которое я знал, но в запале не учел: не подходить к, казалось бы, мертвому зверю, если у него прижаты уши. Он еще жив и может совершить молниеносную атаку.

И вот вам еще пример. Страшный случай произошел в одном из районов Минской области. Приехали мы в деревню после обеда, чтобы до вечера оформить документы на право охоты и назавтра выйти в лес. Зашли в дом знакомого охотника, где планировали переночевать, поздоровались, выложили на стол привезенные продукты. Думали за ужином обсудить план предстоящей охоты.

Но хозяин был хмур и только минут через пять коротко буркнул: «Извините, мужики, завтра охота отменяется». И рассказал о страшной трагедии, которая произошла в лесу.

Группа местных охотников вышла утром на кабана. Погода была отличная: светило солнце, ночью легкий снежок покрыл землю белым ковром. Скрыл все старые следы, а новых после пороши, понятно, пока не было видно. Но местные хорошо знали, где находятся дневные лежбища кабанов, и потому сразу отправились в нужный квадрат. Молодой егерь расставил самых опытных охотников на номера, остальные с собаками пошли в загон. Все было как обычно.

Загонщики подняли кабана, тот пошел на стрелков. Прозвучал дуплет, который сделал егерь, и все смолкло. Только лайки еще в азарте облаивали лежащего секача. Последующие события охотники восстановили в деталях. Егерь увидел, что кабан лежит, и стал подходить к нему. Даже ружье не перезарядил на всякий случай. Уверенный, что все кончено, повесил его на плечо, чтобы легче было зажечь спичку. Затянулся сигаретой и подошел почти вплотную к секачу. Тот вроде бы не подавал признаков жизни. Когда егерь оказался на расстоянии шага, кабан вскочил и страшным клыком вспорол ему живот. Тот даже не успел вынуть изо рта сигарету, тем более снять с плеча ружье.

Ровно через два года в соседней деревне произошел аналогичный случай. К счастью, на этот раз без смертельного исхода. Как говорится, чужие ошибки нас ничему не учат. Но я на всю жизнь запомнил, как упал на спину, отступая от прыгающего на меня секача. Кстати, тогда, уже падая, я успел нажать на спуск фотоаппарата, заряженного слайдовой пленкой. Кадр получился смазанным, да и пленка плохо передавала краски. Но очень хорошо передала лицо смерти в виде оскаленной морды кабана…

Лосиные копья

А теперь о лосях — самых крупных животных в наших лесах.

Вообще лось бывает опаснее кабана и даже медведя. Недаром даже волки побаиваются его, и если они нападают, то стаей, да и то в основном на по каким-то причинам обессиленных или больных. Или же гонят его, пока он не остановится в изнеможении. Но и в этой ситуации лось может покалечить немало серых врагов.

Обычно считается, что главным оружием являются его рога. Однако у лосихи рогов нет, но и она может натворить немало бед, защищая свое потомство. Несведущие люди думают, что лось может лягнуть только задними ногами. Конечно, может, когда защищается и готовится к отступлению. И все же самым страшным лосиным оружием являются передние ноги. Удар их, думаю, бывает пострашнее, чем даже удар тяжелым копьем древнего богатыря. Тому примеров множество.

Но, пожалуй, наиболее трагический случай произошел с моим приятелем из Смоленской области, жившем в поселке почти на самой границе с Беларусью. Иван Секач был опытным охотником и одновременно талантливым фотохудожником. Его пейзажи с животными на первом плане были просто великолепны. В последнее время Иван реже брал в руки ружье и все чаще выходил на природу только с фотоаппаратом.

Так было и в тот раз. Стояла прекрасная золотая осень. Пропустить такой погожий денек для фотохудожника было просто непростительно. Как всегда, Иван вышел из дома еще затемно, с тем чтобы не пропустить быстро меняющиеся краски осеннего рассвета. Собирался снимать пейзажи, если повезет, животных, которые готовились к зиме. Как раз в это время проходил лосиный гон...

Ивана нашли через два дня. Он лежал возле небольшой сломанной березы, рядом валялся его фотоаппарат, вся почва возле березы была истоптана лосиными копытами. Кора березы ободрана лосиными рогами.

Я потом беседовал с друзьями Ивана, которые восстановили картину произошедшего. Помогла в этом проявленная пленка из фотоаппарата. Дело в том, что, как каждый настоящий фотохудожник, Иван не любил снимать на карту памяти. Хорошая пленка «Кодак» передает детали во много раз лучше, чем «цифра». Но это к слову и в память Ивана, который знал толк в фотографии, как и в охоте…

По следам на снегу и снимкам восстановили его маршрут. Некоторое время он бродил по опушкам леса, выбирая самые красивые уголки. Потом углубился в чащу. Здесь и встретил лося. Сохатый, который был с подругой, видимо, решил, что враг вторгся на его территорию. И стал медленно приближаться, ковыряя при этом копытами мерзлую землю.

Иван, зная, что у лосей крайне плохое зрение, встал возле березы, чтобы слиться со стволом, и начал снимать приближающегося рогача практически в фас. Снимки получились великолепные. Но когда лось приблизился вплотную к березе и стал бить ее рогами, Иван отступил за дерево, продолжая снимать сериями — по три кадра за одно нажатие спусковой кнопки.

И тут произошло непредвиденное. Роковую роль, видимо, сыграл широкий фокус съемки, на который перешел Иван. Дело в том, что при фотографировании широкоугольным объективом объект съемки кажется гораздо дальше, чем на самом деле. Лось неожиданно поднялся на задние ноги и, бросившись вперед, сломал грудью березу. При этом он ударил Ивана передней ногой, словно огромным копьем, в грудь. Одна из рукавиц, которые Иван для удобства носил на тесемке, оказалась на спине. Таким сильным был удар.

Я так подробно описываю эти трагические события, с тем чтобы еще раз обратить внимание на то, что порой, казалось бы, самые безобидные ситуации могут обернуться большой бедой. Если строго не соблюдать все меры техники безопасности.

Бобровые зубы

И даже с, казалось бы, безобидными бобрами однажды у меня произошла серьезная стычка. Можно сказать, не стычка, а настоящий бой, из которого, признаюсь честно, победителем вышел бобр.

Дело было на Ушачских озерах. Мы держали путь с озера Должино, на берегу которого находится санаторий «Лесные озера», на озеро Вечелье, что подходит вплотную к городской черте Ушачей. Не знаю, как сейчас, а в то время оба эти водоема соединяла узкая, но достаточно глубокая протока. Она проходила по довольно глухому сосновому лесу. Наша небольшая экспедиция на нескольких двухместных брезентовых байдарках «Таймень» медленно двигалась по этой протоке. Разогнаться, как на озере, тут не было возможности, так как она виляла буквально через каждые пять метров.

Минут через двадцать мы уперлись в бобровую плотину. Поперек протоки лежало сваленное на берегу дерево, под которым фильтровали воду сломанные ветки деревьев и кустов. Метрах в двадцати виднелось еще одно такое же сооружение. Мы остановились несколько озадаченные.

Можно было, конечно, перетащить байдарки по берегу. Но поскольку мы планировали ночевать у озера, наши суденышки были загружены до предела. Внутри их лежали палатки, провизия, мешки с запасной одеждой. Те, кто ходил в водные походы на «Тайменях», знают, как непросто упаковать все туристское снаряжение в эти легкие суденышки. Еще труднее вынуть. Но тащить по берегу тяжело нагруженные байдарки также опасно. Может не выдержать их дюралевый остов.

Поэтому на свою беду мы решили, что самым простым выходом из этой ситуации будет просто разобрать бобровые плотины. Как только мы привязали байдарки к прибрежным корягам и попытались сбросить в воду бревно с первой плотины, из-под воды неожиданно вынырнул здоровенный, килограммов под тридцать, бобр.

Кто-то из моих товарищей даже рассмеялся: Черномор местный явился, а где тридцать три богатыря? Но Черномор оказался совсем не таким безобидным. Он был настроен очень даже агрессивно и сразу же начал свою атаку. Целью ее, похоже, были не мы, а наши байдарки, которые он посчитал главным своим врагом. Их носы были слегка вытянуты на берег, и бобр, обнажив свои огромные передние зубы, рвался к ним.

Мы стали отбивать его атаки веслами. Но удары легких дюралевых весел только раззадоривали нашего противника. Он наступал, издавая какие-то хриплые, но очень воинственные звуки. Женщины, которые не успели выйти из байдарок, визжали так, как будто на них напал бандит в темном переулке.

В конечном счете бобр под градом ударов веслами все же добрался до первой байдарки и несколькими движениями располосовал ее брезентовый корпус. Потом стал угрожать нам. Он медленно наступал, мы так же медленно отступили, понимая, что будет, если он прокусит ногу кого-нибудь из нас. После этого, видимо, решив, что выиграл битву, бобр нырнул в воду и был таков.

К счастью, располосованная байдарка не пошла ко дну. Как опытные водные туристы, мы всегда укладывали в нос и в корму надувные детские мячи. Поэтому байдарка даже при сильной пробоине всегда оставалась на плаву. Но и плыть мы, понятно, не могли. Оттащили свои суда обратно по протоке — подальше от бобровой плотины. Мои товарищи поставили палатки, а я отправился в Ушачи своим ходом искать материалы для ремонта байдарки. В хозмаге купил клей, толстую клеенку и только к вечеру вернулся в лагерь, где мы и пели у костра под гитару туристские песни. И на ночь костер не затушили, как обычно, а, наоборот, подбросили дровишек и оставили гореть до утра. Ночью ведь воинственный бобр мог принять наши палатки за очередного врага и напасть. Располосовать палатки ему еще проще, чем байдарку.

На следующий день до обеда провозились с ремонтом. Потом долго решали, что делать дальше. Путем голосования решили отступить и больше с бобром не связываться.

Конечно, это довольно редкий случай, когда это животное нападает на людей. Правда, один знакомый охотник рассказал, как бобр распорол ему кирзовый сапог от носка до самого верха. И он еще легко отделался. Несколько лет назад в Каменецком районе бобр прокусил бедренную артерию рыбаку, который захотел сфотографировать его. Тот умер от потери крови.

Агрессию в лесу может проявить практически любое животное. Даже, казалось бы, уж совсем безобидное, например, белка. Однажды во время прогулки по пригородному лесу я увидел любопытную белку, которая бегала по земле. Даже заметив меня, она не полезла на дерево, а продолжала резвиться в осенней листве. В то время у моего соседа в квартире жила белка, которая бегала по колесу и весело щелкала орешки. Почему-то и мне в тот момент захотелось завести такую же веселую подружку. Поэтому я, недолго думая, попытался ее поймать, накрыв шапкой. В итоге зверек насквозь прокусил мне большой палец. А врачи, когда я добрался до поликлиники, зашили рану и добавили укол от столбняка и еще какой-то очень болезненный.

Конечно, белорусский лес — это не африканская саванна, где бродят львы, с которыми лучше близко не встречаться. И все же, на мой взгляд, следует опасаться любых его обитателей. Просто нужно при встрече с ними не паниковать и не расслабляться, а соблюдать крайнюю осторожность и быть готовым ко всему.

Источник:lesgazeta.by

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться.