Бывают ли животные вредными?

Андрей Бородин
заместитель редактора Wildlife.by
14 594 6 Июн 2018

Лет пять назад во время фестиваля «Журавы і журавiны» я был одним из тех, кто проводил экскурсии. Их участники задавали самые разные вопросы, но один буквально поставил меня в тупик: «А чем для человека полезны журавли?» Если спросить у эфиопских и суданских фермеров, которые, защищая свои посевы от этих птиц, убивают их, то несложно догадаться, каким будет ответ.

Сама постановка вопроса заставила меня вспомнить о научно-популярном издании Красной книги БССР, где в конце почти каждой статьи автор пытался объяснить, чем тот или иной вид полезен для человека, или хотя бы смягчить негативное отношение к нему. Так, «несмотря на не очень привлекательную внешность и неблагозвучную песенку, просянка – милое украшение нашей природы и зачастую она – единственная птица, которую мы видим на обширных однообразных полях», а «говорить о вреде филина не приходится, да и размер ущерба, который причиняется этой совой, еще никем не подсчитывался».

0ac061952d65e4016e19f89ae720eb02.jpg

Суть подобных представлений (в науке их называют антропоцентризмом) лучше всего выразил лозунг «Человек – царь природы». Его вроде бы уже сдали в архив, но сама идея, что животные делятся на вредных и полезных, глубоко укоренилась в массовом сознании. Сегодня, для того чтобы какой-то вид получил статус охраняемого, ему достаточно быть просто редким. Однако некоторые животные по-прежнему носят ярлык вредителей или «нежелательных видов» (последний термин еще не так давно использовался в документах, регулирующих ведение охотничьего хозяйства, например, для обозначения волка).

Так называемые «вредители» появляются в условиях, когда определенные животные начинают конкурировать с человеком за ресурсы. Как правило, это происходит в искусственно созданных экосистемах (промышленных посадках леса, на сельскохозяйственных угодьях и т.п.), где нет системы сдержек и противовесов, которая существует в дикой природе, не позволяя виду чрезмерно размножаться. Сделать это ему мешают паразиты, хищники, болезни, т.е. сама окружающая среда, где вместо одного доминирующего вида представлено сложное сообщество, способное противостоять различным угрозам и устранять их без вмешательства человека.
В условиях сельского хозяйства подход к определенным видам как к вредителям можно понять, ведь их массовое размножение лишает нас продуктов питания и наносит огромный экономический ущерб. Провести грань между промышленными посадками и «настоящим» лесом, который необходим для обитания многих видов, уже сложнее. Однако печальнее всего, когда борьба с «вредителями» начинается на особо охраняемых природных территориях. Классический пример – ситуация с волком в белорусской части Беловежской пущи (он якобы мешает вести там охотничье хозяйство). И вот теперь во врага пытаются превратить большого баклана, причем особенно напряженная ситуация сложилась на Браславских озерах.

946ba9353bd1a8adcee2a56f4cc267b4.jpg

В прессе создается демонический образ этой птицы, которой приписывают самые разные «преступления», главным из них является массовое уничтожение рыбы. Сразу же предлагается и решение проблемы – отстрел. Начнем с того, что влияние хищников вообще и рыбоядных птиц в частности на популяции их жертв является очень сложной проблемой, которая требует масштабных многолетних исследований. Эмоции в данном случае – далеко не лучший советчик. Однако нельзя не отметить, что на «вредительскую деятельность» и волка, и баклана очень удобно списать ущерб, наносимый браконьерами, нерациональным хозяйствованием, загрязнением и т.п. Грубо говоря, если рыбы или дичи стало меньше, это еще не значит, что их съели «вредители».

Необходимость бороться с бакланами пытаются обосновать тем, что данный вид якобы является чужеродным для Беларуси. Действительно, по всему миру уничтожают животных, которые благодаря человеку попадают в местные экосистемы с других континентов и начинают разрушать их. Это один из немногих случаев, когда вид с полным основанием можно назвать вредным, а его уничтожение – оправданным.
Между тем еще в XIX веке большой баклан гнездился на территории Беларуси, потом исчез по непонятным причинам, а начиная с конца 1980-х годов вернулся. Так что речь идет о естественном процессе. Борьбу с большими бакланами еще можно как-то оправдать в рыбхозах, но не на естественных водоемах (особенно расположенных на территории ООПТ). 

Однако реальность такова, что наши национальные парки и заказники одновременно охраняют природу и ведут хозяйственную деятельность, за исключением относительно небольших по площади участков, где действует заповедный режим. В такой странной двойственности и кроется суть конфликта. Однако решать его нужно не уничтожением бакланов или волков, а изменением самого подхода к охране природы.

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо авторизоваться.